Муссон

Хотя к оценке широты и долготы, даже сделанной отцом, Хэл относился осторожно, он решил, что эти координаты указывают позицию примерно в ста пятидесяти милях к северу от островов Глориетты. Однако на карте Хэла там ничего не было обозначено, только открытое море.

Он вернулся к отцовскому журналу. Сэр Фрэнсис оставил целую страницу описаний. Хэл начал читать, и прочитанное немедленно захватило его.

„Впервые об этом острове сообщил Альфонсо Альбукерк в 1508 году, когда готовился захватить арабские города на Берегу Лихорадок на восточном побережье Африки. Именно отсюда он нападал на Занзибар и Дар-эс-Салам“.

Хэл кивнул. Он знал, что Альбукерка другие мореплаватели именовали Великим, а арабы за морские набеги в Индийском океане прозвали его аль-Шайтан, Дьявол.

Он, больше даже чем Тристан д’Акунья, способствовал укреплению португальского влияния и власти на Берегу Лихорадок и в Персидском заливе.

Его корабли первыми из кораблей европейских государств проникли в оплот арабского мира — Красное море.

Хэл вернулся к запискам отца.

„Альбукерк построил на северном конце острова сильную крепость, вырубая для ее сооружения коралловые глыбы и заставляя мусульманских пленников выполнять тяжелые работы.

Он вооружил крепость пушками, захваченными во время завоевания Ормуза и Адена. В честь флагмана своего флота он назвал остров Флор-де-ла-Мар."

"Несколько лет спустя, в 1508 году, упомянутый корабль разбился на коралловых рифах у побережья Гоа, и Альбукерк потерял огромные личные сокровища, накопленные за время кампаний в Индийском океане.

После успешных нападений на африканское побережье Альбукерк покинул свое логово на острове и перенес свой флаг на Занзибар.

Крепость Флор-де-ла-Мар пришла в запустение.

Я заходил сюда 2 ноября 1637 года. Остров длиной в пять с четвертью миль и в полмили шириной в самом широком месте. Восточный берег подвержен сильным ветрам с океана, и бросать здесь якорь опасно. Залив на крайнем северо-западе острова хорошо защищен и охраняется коралловыми рифами.

Дно песчаное и ракушечное и прекрасно держит якорь. Существует проход между рифами, непосредственно под крепостью. Когда в крепости стоял португальский гарнизон, любой входящий в залив корабль рисковал попасть под сильный огонь крепостных батарей“.

Посреди страницы Хэл увидел подробную карту залива и крепости с указаниями прохода в рифах и различными данными и измерениями.

— Спасибо, отец, — с чувством сказал Хэл и продолжил чтение текста.

„Я сошел на берег и обнаружил, что стены крепости выдержали без разрушений почти полтораста лет. Они очень прочны и разрушить их могут разве только современные осадные машины. Медные пушки еще торчат из амбразур, но морской воздух, насыщенный солью, разъел стволы.