Муссон

Поднять все паруса и лечь на курс перехвата, кто бы они ни были.

Маленькое суденышко, старавшееся двигаться против ветра по бурному морю, не могло тягаться с „Серафимом“. Через полчаса показался весь корпус дау. Большой корабль с квадратными парусами безжалостно надвигался на нее.

— Дайте сигнальный выстрел, мистер Фишер, — приказал Хэл, и Большой Дэниел торопливо направился к носовым орудиям. Несколько минут спустя прогремел единственный пушечный выстрел. Хэл в подзорную трубу видел, как через несколько секунд в половине кабельтова от убегающей дау взвился фонтан, увенчанный белой пеной.

— Думаю, даже неверные понимают этот язык, — сказал Хэл и не ошибся: дау покорилась неизбежному. На корабле убрали единственный парус и развернули его по ветру.

— Подготовьте вооруженную абордажную команду, — приказал Хэл Большому Дэниелу, пока корабль сближался с суденышком.

Большой Дэниел возглавил группу в шлюпке. Он поднялся на палубу дау и исчез в трюме. Тем временем его люди захватили дау и под угрозой обнаженных сабель согнали экипаж в одно место. Через десять минут Большой Дэниел вернулся на палубу и крикнул на „Серафим“:

— Капитан, тут полный груз шелка, все тюки с печатями Английской Ост-Индской компании.

— Клянусь Господом, пиратская добыча. — Хэл впервые за много дней улыбнулся и крикнул: — Оставьте на дау для управления мистера Уилсона с пятью матросами. Капитана и весь экипаж перевезти под охраной сюда.

Большой Дэниел привез смущенных, испуганных арабов, а Уил Уилсон снова поднял парус и последовал на дау за „Серафимом“, который лег на прежний курс.

Арабского капитана не потребовалось уговаривать.

"— Меня зовут Абдулла Вазари из Ламу. Я честный купец, — заявил он не без вызова, но в то же время угодливо.

— Где ты купил свой нынешний товар, Вазари? — спросил Хэл.

— Я добросовестно заплатил за него полновесной монетой, Аллах свидетель, — уклончиво сказал капитан.

— И ты, несомненно, не заметил, что на тюках в твоем трюме стоят печати Английской Ост-Индской компании.

— Я не вор. Я их не украл, а честно купил.

— В таком случае кто продал тебе их, о Вазари, честный купец? И где именно?

— Мне их продал человек по имени Муссалим Бен-Джангири.

— У тебя не было никаких свидетельств, кроме того, что видели твои глаза, — сухо сказал Хэл по-английски. Потом продолжил на арабском: — Где ты встретился с Джангири?

— На острове Дверь аль-Шайтана.

— Где этот остров? Когда ты отплыл от него?

— Лигах в пятидесяти отсюда, — пожал плечами Вазари. — Мы отплыли вчера с утренним ветром.

Оценка положения острова совпадала с тем, что указывалось в отцовском судовом журнале.