Муссон

Он старательно нацелился в их головы, которые были так близко, и нажал на тугой спусковой крючок. Ударник опустился и высек при ударе кремня о сталь столб искр. Порох загорелся, пыхнул белым дымом, и на мгновение показалось, что произойдет осечка, но затем ствол в руках мушкетера подскочил и высоко поднялся.

Едва покинув ствол, слиток неправильной формы начал вращаться. Он летел туда, где поддерживали друг друга Хэл и Большой Дэниел. Нацеленный в голову Хэла, в полете он так резко снизился, что чуть не пролетел мимо, с громким хлопком ударил Хэла в левую лодыжку, оторвал пятку и раздробил кости.

Ногу словно выбили из-под Хэла, и он упал под тяжестью Большого Дэниела. Они бок о бок лежали на земле.

— Беги! Во имя Господа! — кричал в лицо Хэлу Большой Дэниел. — Сейчас взорвутся бочонки!

— Не могу! — с болью выкрикнул Хэл. — Меня ранило! Я не могу стоять!

Большой Дэниел приподнялся на локте и посмотрел на ногу Хэла. Он сразу понял, что рана не позволяет идти, потом оглянулся на пирамиду пороховых бочонков под аркой ворот всего в тридцати ярдах от того места, где они лежали. Огонь по одному из фитилей уже добрался до отверстия, ярко вспыхнула удерживавшая его смола.

До взрыва оставалось несколько мгновений.

Большой Дэниел стиснул Хэла в медвежьих объятиях и перевалился на него, вдавив лицо Хэла в мягкую землю и прикрывая капитана своим большим телом.

— Слезь с меня, черт побери!

Хэл извивался под ним, но в это мгновение нижний бочонок взорвался, и сразу одновременно взорвались остальные четыре.

Разом рванули двести пятьдесят фунтов черного пороха — взрыв чудовищной силы. Он сорвал тяжелые двери с петель и швырнул их во двор крепости.

Он обрушил каменную арку, и укрепление на стене рухнуло водопадом коралловых глыб, известки и пыли. Вместе с ним упали и были погребены под обломками больше двадцати стоявших на стене арабов.

Дым и пыль поднялись в воздух на двести футов и расплылись грозовой тучей. Взрывная волна пронеслась по открытой местности перед воротами и ударила по лесу, ломая тяжелые ветви и сгибая стволы. Кроны пальм тряслись, словно в ураган.

Хэл и Большой Дэниел лежали прямо на пути взрывной волны. Она пронеслась над ними массой пыли и обломков, выжала воздух из их легких и, как стадо бегущих буйволов, вдавила обоих в землю.

Хэл чувствовал, как лопаются его барабанные перепонки; потрясение почти лишило его чувств.

Сознание покинуло его, и ему показалось, что он несется сквозь черное пространство и в голове его вспыхивают звезды.

Хэл медленно возвращался из далекого темного места, в поврежденных ушах ревели отголоски страшного взрыва, но все-таки он уловил еле слышные торжествующие крики моряков, выбегавших из леса.