Муссон

Густые черные пряди с нитями седины падают на плечи и смешиваются с завитками бороды.

Губы растянуты в свирепой гримасе; подняв левой рукой пистолет, аль-Ауф наставил его на Тома, целясь в голову.

Мгновение Том смотрел в зияющее жерло ствола, потом взглянул в горящие глаза аль-Ауфа, глядевшие на него поверх ствола пистолета. С металлическим щелчком, который оглушительно прозвучал в узкой комнате, ударник опустился и порох вспыхнул, выпустив облако белого дыма. Том сжался, ожидая удара пули в лицо, но его не последовало. Пистолет дал осечку."

"Дым и вспышка на миг ослепили аль-Ауфа, и за это короткое мгновение Том преодолел разделявшее их расстояние.

Он видел, что пистолет двуствольный и что палец аль-Ауфа лег на второй курок. И знал, что дважды ему не повезет: вторая пуля убьет его.

Том ударил шпагой по вытянутой руке с пистолетом, и лезвие рассекло запястье аль-Ауфа.

Как бритва, разрубило оно пучок вен и артерий под смуглой кожей, и пистолет выпал из потерявших подвижность пальцев.

Он ударился о каменный пол рукоятью, раздался оглушительный грохот: это выстрелил второй ствол.

Пуля раздробила один из деревянных сундуков с монетами, и аль-Ауф отшатнулся, ощупью отыскивая ятаган на украшенном драгоценными камнями поясе. И успел выхватить его, чтобы парировать удар Тома, нацеленный ему в грудь.

Том не ожидал от него такой стремительности. Серебряные пряди в волосах аль-Ауфа ввели его в заблуждение. Корсар был быстрым, как леопард, его рука — сильна, как у человека вдвое моложе. Пока Том приходил в себя после удара, аль-Ауф опустился на колено и рубанул ятаганом по лодыжкам. Это удар мог искалечить Тома.

Отскочить он не успевал. Вместо этого он подпрыгнул, и кривое лезвие скользнуло под подошвами его сапог. Еще в прыжке Том ударил по темной голове араба, но аль-Ауф увернулся, как змея, прячущаяся под камнем. Он оставил на каменном полу лужу крови: его запястье все еще кровоточило. Том парировал его выпад и сам сделал ложный выпад в третьей позиции, но аль-Ауф предвидел это и нырнул под лезвие, целя в живот. Тому пришлось отпрыгнуть, и его удар не достиг цели.

Они кружили, глядя друг другу в глаза, пытаясь угадать замысел противника.

Каждый пытался найти брешь в защите, и их клинки гремели, соударяясь.

Том поскользнулся в крови, и в то же мгновение аль-Ауф устремился на него, как стрела из самострела; низко пригнувшись, он попытался достать до бедра. Том отбил удар, но вынужден был отступить.

Теперь он понял противника. Тот проворен и ловок, возраст не сказался на силе его руки. Если они продолжат поединок, скажется превосходящий опыт аль-Ауфа.

Том понял: надо предложить противнику соревнование в силе.