Муссон

Андерсон разглядывал мальчика, который быстро становился мужчиной. Лицо Тома почернело от сажи костров, рубашку пятнала кровь, потому что кое-кто из арабов все же предпочел бой сомнительной милости неверных. Но, несмотря на усталость, в развороте широких плеч Тома читалась уверенность, а его голос звучал по-новому властно. Андерсон заметил, что все не задумываясь подчиняются его приказам. «Клянусь Богом, — подумал он, — щенок за одну ночь стал бойцовым псом. У него внешность и манеры отца. Не хотел бы я быть его противником».

И больше не думая о своем старшинстве, он без колебаний доложил:

— Писцы закончили перечень призов.

Ручаюсь, он удивит вас. Меня определенно удивил. Одного золота по самым скромным оценкам три лакха.

— Пожалуйста, проследите, чтобы его разделили на четыре равные части, — сказал Том. — Эти части послать на четыре корабля, включая «Овечку».

Андерсон удивился.

— Неужели сэр Генри не захочет, чтобы золото было у него под присмотром? — спросил он.

— Капитан Андерсон, нас ждет долгое плавание в Англию, и опасно оставлять все золото в одном месте. Если нам не повезет и мы потеряем один корабль, то на нем может оказаться все золото.

А если разделим приз, то лишимся только четвертой его части.

«Почему я сам об этом не подумал?» — удивился Андерсон и неохотно сказал:

— Вы сообразительный… — Он едва не сказал «малый», но спохватился, что отныне это неуместно.

— Я распоряжусь, мистер Кортни.

— У нас тридцать шесть раненых, пять из них — серьезно. Я хочу построить для них на берегу удобное убежище. Плотники сколотят им койки. Теперь о наших мертвых. — Том посмотрел на восемь завернутых в парусину трупов, лежавших в тени рощи.

 — Их нужно перевезти на «Минотавр». В море похороним их как полагается. Завтра при первом свете «Минотавр» уйдет на глубокую воду. Вы можете провести службу, капитан Андерсон?

— Для меня это будет честью.

— Я прикажу мистеру Уэлшу выдать Аболи из запасов «Серафима» бочонок бренди, чтобы сохранить голову аль-Ауфа.

Когда Том вошел в кормовую каюту, Хэл пошевелился на койке и прошептал:

— Это ты, Том?

Том быстро склонился к нему.

— Отец, как хорошо, что ты очнулся. Последние три дня ты был без сознания.

— Три дня? Так долго? Расскажи, что произошло за эти дни.

— Мы победили, отец. Благодаря вашей жертве мы захватили крепость. Аль-Ауф мертв. Аболи положил его голову в бочонок с бренди. А еще мы захватили в крепости несметные сокровища.

— Где Дориан?

При этом вопросе Том перестал радоваться. Он посмотрел в лицо отцу. Бледное, словно посыпанное мукой, под глазами большие темные тени.

— Дориана здесь нет.

Шепот Тома прозвучал не громче голоса отца. Хэл смежил веки, и Том подумал, что он снова потерял сознание. Оба долго молчали.