Муссон

Каждый день он много времени проводил, повторяя с Томом обряды ордена Святого Георгия и Священного Грааля, готовя сына к вступлению в круг рыцарей; Хэл был доволен успехами юноши. На второй неделе Том приказал подготовить на палубе, в наветренной стороне юта, койку; отца днем переносили на нее, и он снова чувствовал на лице солнце и ветер. Хотя теперь Том взял на себя все командование кораблем, он ежедневно проводил время с отцом. В эти дни Том чувствовал себя ближе к отцу, чем когда-либо раньше. Часто они говорили о Дориане и о том, как его найти и спасти. О Гае и его женитьбе на Каролине Битти они заговорили только раз.

— Ты понимаешь, Том, что ребенок может быть твой, а не Гая?

— Мне приходила в голову эта мысль.

Том, как мог, скрыл свое замешательство и говорил не менее откровенно, чем затронувший этот предмет отец.

— Боюсь, ты превратил своего брата-близнеца во врага. Опасайся Гая. Он не прощает обид, а его способность ненавидеть неистощима.

— Сомневаюсь, что мы встретимся. Он в Индии, а я… а я буду на другом краю океана.

— Судьба играет с нами в забавные игры, Том, и океан может быть не так широк, как тебе кажется.

Эскадра двигалась курсом зюйд, на сорок третьем градусе южной долготы повернула на запад, чтобы добраться до мыса Доброй Надежды. И вскоре моряки увидели прибой у южных утесов Африки.

В тот же день Хэл пригласил Тома в каюту на корме и показал записанный в судовой журнал приказ о его повышении.

— Этот приказ означает не только, что я тебе доверяю, но и что ты имеешь право на офицерскую долю приза, — сказал ему отец. — Она составляет не меньше тысячи фунтов.

— Спасибо, отец.

— Это все, что я могу для тебя сделать, остальное не в моей власти. Уильям мой первенец, а ты знаешь, что это означает. Все переходит к нему.

— Не беспокойся обо мне. Я проложу себе дорогу в мире.

— В этом я не сомневаюсь.

Хэл улыбнулся и стиснул руку сына.

Теперь он окреп гораздо больше, чем когда покидали Флор-де-ла-Мар. Том ощущал силу его пальцев, и солнце покрыло щеки отца новым загаром.

— Должно быть, потому что мы обогнули юг Африки и идем на север, мои мысли снова устремились к Хай-Уэлду. Не нужно ненавидеть старшего брата, Том.

— Я не питаю к нему ненависти, отец. Это Черный Билли меня ненавидит.

— Это презрительное прозвище выдает твое истинное отношение к нему, но когда меня не станет, он будет главой семьи и имеет право на твои уважение и верность.

— Ты сам научил меня, отец, что уважение и верность нужно заслужить. Их нельзя требовать.

Они встали на якорь вдали от небольшого голландского поселка на мысе Доброй Надежды. Набрали свежей пресной воды, закупили овощей и мяса, но никто не связался с голландскими чиновниками на берегу.