Муссон

Том услышал удар: ядро попало в прочный борт корабля. Послышались гневные крики, но шлюп быстро уходил. Он сидел в воде низко и уже терялся во мраке.

Где-то дальше в строю кораблей прогремел ответный выстрел, но по длинному столбу пламени Том понял, что целят вовсе не в них. Он так и не узнал, куда попало то ядро.

Новые крики — и началась настоящая канонада: большие корабли палили по воображаемому английскому флоту, якобы атаковавшему их. Два уходящих небольших корабля затянуло пороховым дымом.

Теперь их почти невозможно было разглядеть, и Тому приходилось пристально всматриваться в дым, чтобы увидеть указывающий направление бледный свет кормового фонаря «Ворона».

Крики и пушечные выстрелы быстро удалялись, и два корабля выплыли из облака дыма на свежий морской воздух. Ветер донес слабые голоса — английские голоса — и Том понял, что это экипаж «Ворона» приветствует их успех. Его собственный экипаж прервал работу и ответил на приветственные крики. Было неразумно давать французам знать, куда они уходят, но Том не пытался остановить матросов. Он увидел сверкающие в темноте зубы Аболи и улыбнулся в ответ.

— Где французы? — спросил он, и из каюты вывели трех оборванных моряков. Они присоединились к своему капитану.

— На борту есть ялик, — сказал Том. — Спустим его и отправим их восвояси домой с нашим последним приветом.

Они усадили четверых французов в маленькую шлюпку и спустили ее на воду. Смекнув, что происходит, французский капитан встал на носу лодки; яростно встопорщив усы, он махал кулаками и отчаянно бранился:

— Ах, коровьи дети! Мамаша вас не родила, а высрала, навозные лепешки. Ссал я в молоко вашей матери! И яйца вашего отца топтал!

— Говори по-английски! — крикнул ему Люк.

Гневные крики капитана быстро стихли во тьме.

Аболи помог Тому поставить грот, и когда ветер наполнил его, сказал:

— Корабль теперь твой, Клиб. Как ты его назовешь?

— А как назвали его французы?

Уил Уилсон наклонился за корму и прочел в свете кормового фонаря название на транце:

— Hirondelle. Что это значит?

— Ласточка, — перевел Люк. — Видит Бог, хорошее название.

Все сразу согласились.

— Летит, как птица!

— Но только будем называть ее на родном английском!

— Выпьем за ее здоровье, когда причалим на реке.

И все закричали, приветствуя «Ласточку».

Когда взошло солнце, они находились в виду Ширнесса, и, хотя на «Ласточке» убрали паруса, «Ворон» остался далеко позади, не в состоянии тягаться с ней в скорости. Шлюп шел, пеня свинцовые волны.

— Ей нравится свободный бег! — радовался Нед, и его лицо покрылось сотней радостных морщин. — Придется бросать плавучий якорь, чтобы удержать ее.