Муссон

Том с трудом сглотнул, но продолжал вежливо улыбаться.

— Его величество щедр.

Визирь протянул документ, но когда Том хотел его взять, снова убрал и воскликнул:

— А, прошу прощения, эфенди, я совсем забыл о сущем пустяке — о плате за лицензию. Тысяча рупий золотом и, конечно, пятьсот рупий мне за посредничество с его величеством.

Теперь, получив фирман султана, Том мог побывать на рынках. Каждый день он сходил на берег, взяв с собой мастера Уэлша и Аболи, и возвращался на корабль только в час Зур — ранней послеполуденной молитвы, когда купцы закрывали лавки в ответ на призыв муэдзинов.

Первые несколько недель он ничего не покупал, но каждый день часами сидел с кем-нибудь из купцов, пил кофе, обменивался любезностями, равнодушно осматривал товары, не заключал сделок, но сопоставлял цены и качество. Вначале Том считал, что ему удастся купить товары дешевле, потому что большинство европейских покупателей с началом каскази уплыли и конкуренции не будет.

Вскоре он понял, что заблуждался. Другие купцы уже перебрали товары и скупили все лучшее.

Бивни слонов, оставшиеся в продаже, были в основном незрелыми, почти все — короче его руки и почти все кривые и потемневшие. Ничего даже близко не напоминало могучую пару, которую купил отец в свое первое посещение консула Грея на этом острове. Несмотря на низкое качество товара, купцы, уже получившие изрядную прибыль, держали цены, а когда Том протестовал, бесстрастно пожимали плечами.

— Эфенди, сейчас мало кто охотится на зверей. Это опасное занятие, и с каждым годом охотникам приходится уходить все дальше, чтобы найти стада.

Сейчас конец сезона. Слоновую кость разобрали другие франкские покупатели, — спокойно объяснил один из купцов. — Но у меня есть отличные рабы на продажу.

Со всей любезностью, на какую оказался способен, Том отклонил приглашение взглянуть на живой товар. Аболи в детстве попал в рабство, и в его памяти сохранились все ужасы этой жизни. Еще до того как покинуть берега Англии, Том рос на его рассказах об этой отвратительной торговле.

За множество плаваний отец Тома не раз сам становился свидетелем торговли невольниками и воспитал в юном Томе отвращение к этому занятию нелюдей.

С тех пор как он в первый раз обогнул мыс Доброй Надежды, Том нет-нет да и сталкивался с работорговцами и их жертвами.

Во время долгой стоянки на Занзибаре поблизости всегда оказывались корабли работорговцев. Они проходили или стояли достаточно близко, чтобы ощутить зловоние и услышать душераздирающие звуки, которые доносились до «Ласточки».