Муссон

Том ежедневно проходил по невольничьему рынку Занзибара, и ему все труднее было видеть картины чужого горя: плачущие дети, которых отрывают от матерей, рыдающие матери и тупое страдание в темных глазах молодых мужчин и женщин, лишенных свободы, угнанных с родины, посаженных на цепь, как звери, не понимающих языка, на котором с ними говорят, лежащих на колодах и избиваемых хлыстами из шкуры гиппопотама, так что в ранах на спине проглядывали белые ребра.

При одной мысли о том, чтобы получать прибыль от таких мучений, Тома мутило.

На «Ласточке» он обсуждал положение со своими офицерами.

Хотя главной целью плавания были поиски Дориана и Том ни на миг не забывал о ней, у него был долг перед экипажем, и многие отправились с ним в плавание из-за обещанного вознаграждения.

Пока никакого вознаграждения никто не получил, и ничто этого не обещало.

— Здесь можно заключить очень мало сделок, — печально подтвердил мастер Уэлш.

Он раскрыл блокнот, поправил на носу очки в золотой оправе и прочитал перечень цен на слоновую кость и гуммиарабик, составленный перед отплытием из Англии.

— Цены на пряности более благоприятны, но все равно с учетом трудностей и расходов на плавание прибыль невелика.

На гвоздику и перец спрос есть всегда, в меньшей степени на корицу, и, конечно, в Америке и странах Средиземноморья, где распространена малярия, постоянно требуется кора хинного дерева.

— Несколько центнеров коры нам потребуется для себя, — вмешался Том. — Теперь, когда начинается сезон дождей, будут больные и у нас.

Отвар коры хинного дерева горек, как желчь, но еще сто лет назад монахи-иезуиты обнаружили, что это превосходное средство от малярии.

Именно отцы иезуиты первыми посадили на острове хинное дерево.

Теперь эти деревья растут здесь во множестве.

— Да, — негромко согласился Аболи. — Хина понадобится. Особенно если ты собираешься в глубину материка за слоновой костью.

Том пристально посмотрел на него."

"— С чего ты взял, будто я безрассудно нарушу указы султана и Компании, Аболи? Даже ты решительно советовал мне отказаться от таких действий.

— Я видел, как ты по вечерам сидишь на носу и смотришь на Африку. Твои мысли были такими громкими, что я едва не оглох.

— Это очень опасно.

Том не стал отрицать обвинение и невольно повернул голову в сторону запада. В его глазах, когда в надвигающихся сумерках он посмотрел на туманные очертания побережья, появилось мечтательное выражение.

— Раньше тебя это никогда не останавливало, — заметил Аболи.

— Я не знаю, с чего начать. Это неизвестная земля, терра инкогнита.

Том воспользовался надписью с карты, висящей в его каюте; он очень внимательно изучал эту карту.

— Даже ты там не бывал, Аболи. Глупо лезть туда без проводника.