Муссон

Когда Дориан простерся перед троном, аль-Малик сошел с него, поднял Дориана и обнял его."

"— Я считал тебя мертвым, сын мой. Но когда увидел твое знамя над рядами воинов масакара, сердце мое запело от радости. Я перед тобой в долгу и никогда не узнаю, насколько велик этот долг: если бы ты не привел под наши знамена племена севера, битва могла бы закончиться совсем иначе. И я не сидел бы сегодня на Слоновом троне.

— Отец, в бою я захватил пленника из числа турок, — сказал Дориан и сделал знак Батуле, который ждал среди вельмож в дальнем конце зала. Батула вышел вперед, ведя на веревке Заяна аль-Дина.

Заян был в рваной и грязной от крови и пыли одежде, его волосы и борода побелели от пыли, а босые ноги были окровавлены, как у пилигрима. Вначале аль-Малик не узнал его. Заян, спотыкаясь, прошел вперед, бросился к ногам отца, заплакал и заюлил, как побитая собака.

— Отец, прости меня. Прости мою глупость. Я виновен в измене и неуважении. Я виновен в алчности. Меня увлекли злые люди.

— Как это? — холодно спросил калиф.

— Блистательная Порта пообещала мне Слоновий Трон, если я восстану на тебя, я же был слаб и глуп.

Я сожалею об этом от всего сердца, и если ты прикажешь казнить меня, буду кричать о своей любви к тебе до последнего вздоха.

— По справедливости ты заслуживаешь смерти, — сказал калиф. — Всю свою жизнь ты видел от меня только любовь и доброту, а ответил предательством и бесчестьем.

— Дай мне еще одну возможность доказать тебе свою любовь.

Заян слюнявил сандалии отца, из его носа текла слизь, а из глаз слезы.

— Этот день уже омрачен смертью моего брата Якуба. Хватит проливать кровь, — задумчиво сказал аль-Малик.

 — Встань, Заян аль-Дин, я прощаю тебя. Но в наказание ты должен совершить паломничество в святые места в Мекке и попросить прощения там. И не показывайся мне на глаза, пока не вернешься с очищенной душой.

Заян встал.

— Да будет на тебе благословение Аллаха, Великий, ибо ты милосерден. Моя любовь к тебе будет подобна могучей реке, которая течет вечно.

Продолжая кланяться, изъявляя свою верность и любовь, Заян пятясь прошел через весь тронный зал, потом повернулся, протолкался сквозь ряды придворных и вышел за высокие резные двери.

После триумфального вступления армии в Маскат новый калиф десять дней праздновал свое восшествие на трон в залах дворца и на улицах города. Праздник кончился за неделю до Рамадана. Большинство воинов пустыни вернулись в свои поселки в маленьких оазисах, разбросанных по всему Оману, потому что были жителями пустыни и в городских стенах чувствовали себя неловко и непривычно. Они поклялись в верности аль-Малику и уехали на своих верблюдах, увозя добычу, захваченную при разгроме турецкой армии.