Муссон

Она набрала в грудь воздуха и начала тужиться, ее лицо исказилось и налилось кровью. Вдруг послышался булькающий звук, и первый пакет вылетел из ее тела с такой силой, что ударился о пол между ног и разорвался, высыпав на плиты пола красный порошок. Острый, едкий запах перца смешался с зловонием внутренностей Куша и ударил в нос.

— Хорошо! Умница, Ясси. — Он крепче обнял ее. — Можешь то же самое проделать со вторым мешочком?

— Попробую.

Она снова вдохнула и натужилась. Но через минуту резко выдохнула и покачала головой.

— Нет, он не движется. Не могу.

— Бен-Абрам ждет на том конце Дороги Ангела.

Я отведу тебя к нему. Он знает, что нужно делать.

Он осторожно поставил ее на ноги.

— Не пытайся идти. Малейшее движение может разорвать мешочек. Медленно обними меня одной рукой за шею. Держись.

Свободную руку он просунул девушке под колени и легко поднял ее. А когда направился к выходу, Куш застонал и пробормотал:

— Помоги мне. Не оставляй меня. Я умираю.

Дориан даже не оглянулся."

"Он обогнул могилу, на дне которой лежали мертвые евнухи, и быстро пошел прочь, опасаясь еще какой-нибудь встречи, потому что оставил ятаган на полу в домике и еще не мог свободно пользоваться раненой рукой.

Но гораздо больше он боялся встряхнуть или сжать Ясмини.

Ему приходилось искупать спешку осторожностью, и на ходу он шептал Ясмини, пытаясь успокоить ее и внушить ей уверенность:

— Все будет хорошо, моя маленькая. Бен-Абрам сумеет избавить тебя от этого. Скоро все будет кончено.

Ровным шагом он пересек лужайку, стараясь смягчать тряску для своей драгоценной ноши, и по лестнице к могиле святого поднимался медленно, осторожно ступая на каждую ступеньку.

Потом опустил Ясмини в отверстие туннеля, а когда спрыгнул к ней, тревожно всмотрелся в лицо, опасаясь увидеть признаки того, что его движения причинили непоправимый вред ее нежной женственности.

— Все хорошо? — спросил он.

Она кивнула и попыталась улыбнуться.

— Мы почти на месте. Бен-Абрам ждет.

Он снова взял ее на руки и вынужден был согнуться чуть ли не вдвое, чтобы не задевать низкий потолок туннеля.

Дориан увидел впереди свет и почти невольно ускорил шаг. Кусок упавшего коралла подвернулся ему под ногу, он споткнулся и едва не упал, ударив Ясмини о стену.

— Ах!

Ясмини ахнула при ударе, и Дориан почувствовал, что у него остановилось сердце.

— В чем дело, моя дорогая?

— Внутри жжет! — прошептала она. — О Аллах, как жжет!

Он пробежал несколько последних шагов и вынес ее на солнечный свет из развалин.

— Бен-Абрам! — закричал Дориан. — Во имя Господа, где ты?

— Здесь, сын мой.

Бен-Абрам встал со своего места, где ждал в тени, и заторопился к ним со своей сумкой.

— Началось, отец. Поторопись.