Муссон

Она была в темно-синих чулках, линия щиколоток изящно переходила в изгиб икр.

Почти помимо воли рука Тома выскользнула из кармана и устремилась к лодыжке Каролины.

«Ты с ума сошел? — спросил он себя. И с усилием остановился, не притронувшись к девушке. — Стоит мне к ней прикоснуться, и воплям конца не будет».

Том виновато осмотрелся.

Каролина стояла прямо перед ним, так близко, что закрывала его от остальных. Он знал, что все теперь смотрят на Дориана. Но Том еще колебался. Он начал убирать руку, чтобы сунуть ее в безопасность кармана.

И вдруг ощутил запах девушки.

Среди других острых запахов каюты — жареная свинина с капустой, винные пары и дым отцовской сигары — он уловил запах тела Каролины.

Сердце его словно стиснули в кулак, от желания заныло в животе. Он с трудом подавил стон, рвавшийся с губ.

Том наклонился вперед и коснулся ее лодыжки.

Всего лишь легчайшее прикосновение пальца к синему шелку чулок. Он тут же отдернул руку и выпрямился, готовясь принять невинный вид, если она повернется к нему.

Каролина, не пропустив ни такта, подхватила мелодию вслед за Дорианом, и Тома удивило такое ее безразличие.

Он снова протянул руку и на этот раз коснулся лодыжки двумя пальцами. Каролина не шевельнула ногой, а ее голос продолжал звучать ровно и ясно.

Том погладил ее ногу, потом медленно обхватил пальцами лодыжку.

Она была такая маленькая, такая женственная, что у него сдавило грудь. Синий чулок был на ощупь гладким и скользким. Очень медленно, осторожно Том провел пальцами по изгибу икры, наслаждаясь мягкой выпуклостью, пока не достиг верха чулка с бантом на ленте, завязанной под коленом. Тут он помедлил, но в этот миг песня кончилась великолепным слиянием двух молодых голосов.

Недолгую тишину нарушил взрыв аплодисментов и крики «Браво!» и «Спойте еще!» Потом голос отца:

— Мы не должны затруднять мисс Каролину. Она и так была очень добра к нам.

Темные кудри Каролины задрожали на плечах.

— Это ничуть не затруднительно, сэр Генри. Мы рады, что вам понравилось. Мы споем еще, и с большим удовольствием. Споем «Моя любовь живет в башне Дурхема», Дориан?

— Можно, — без особой радости ответил Дориан, Каролина раскрыла хорошенький ротик, и полилась песня.

Том не убрал руки, и теперь его пальцы переместились выше чулка и принялись гладить мягкую кожу под коленом. Каролина пела, и, казалось, ее голос только набирает силу. Уэлш, который аккомпанировал на флейте, одобрительно и восхищенно покачал головой.

Том поиграл сначала с одним коленом, потом с другим. Он приподнял край юбки и смотрел на блестящую кожу, такую мягкую и теплую под его пальцами. Теперь, когда стало ясно, что Каролина не закричит, не обвинит его перед всеми, он осмелел.