Муссон

Шелковые мешочки передавали Тому, а он аккуратно укладывал их на стойку. Они были упругие и гладкие на ощупь. Отличная получилась бы койка, подумал он. И неожиданно мысленно увидел лежащую на мешочках нагую Каролину. Том негромко застонал.

— В чем дело, мастер Том? — вопросительно взглянул на него Нед.

— Ничего. Просто задумался.

— Оставь мечты близнецу. Он хорош как раз в этом, — лаконично посоветовал Нед. — А ты работай. В этом хорош ты.

Том продолжал укладывать мешочки, напряженно раздумывая. Пороховой погреб — единственная часть корабля, где по десять дней никого не бывает, где можно остаться одному, не опасаясь, что тебе помешают.

Это именно то место, которое он так старался найти, причем настолько очевидное, что он о нем и не подумал. Он взглянул на ключи, свисавшие с пояса Неда. В связке их с полдесятка: от порохового погреба, от арсенала, от запасов продовольствия, от ящика с отходами.

Когда работу закончили, Том, стоя рядом с Недом, смотрел, как тот запирает дверь. Он постарался запомнить, какой именно ключ поворачивался в тяжелом замке. С пятью выступами в форме короны.

Том пытался придумать, как раздобыть эту связку хоть на несколько минут, чтобы снять нужный ключ. Но тщетно: не одно поколение моряков до него пыталось решить ту же проблему, чтобы добраться до запасов спиртного.

Ночью, когда Том без сна лежал на своем тюфяке, ему пришло в голову такое неожиданное решение, что он даже сел: на корабле должен быть не один набор ключей. И если так, то он знает, где второй — в каюте отца. В матросском сундуке под койкой, подумал он, или в одном из ящиков стола. Остаток ночи он почти не спал. Даже будучи старшим сыном капитана корабля, он не мог без разрешения проникнуть в каюту отца, а передвижения Хэла по судну были совершенно непредсказуемы.

Никогда нельзя было знать наверняка, что его каюта пуста. А даже если его нет, слуга возится с постельным бельем или гардеробом Хэла. Том отказался от мысли попробовать взять ключ, когда отец уснет. Его отец не засыпал крепко, он узнал это на собственном нелегком опыте. Отец не из тех, кого легко обмануть.

Всю следующую неделю Том составлял и отбрасывал самые дикие и непрактичные планы, вроде того, чтобы перебраться через борт и проникнуть в каюту с кормовой галереи.

Он знал, что придется рискнуть и подождать, пока отец не прикажет менять паруса.

Тогда обе вахты соберутся на палубе, а отец будет занят наверху. Том придумает какой-нибудь предлог, чтобы оставить свой пост и на несколько минут спуститься вниз.

Дни бежали быстро, дул постоянный юго-восточный пассат, и «Серафим» шел правым галсом. Менять паруса не требовалось, и у Тома не было возможности осуществить свой план.