Муссон

Если услышу от тебя еще хоть слово об этом, прикажу посадить тебя на цепь в трюме, и, как только мы достигнем мыса Доброй Надежды, ты перейдешь на другой корабль, отправляющийся в Англию. Ты меня слышал?

Гай пошатнулся от силы отцовского гнева. Он редко видел его таким. Однако он попытался настоять на своем.

— Но, отец…

— Довольно! — рявкнул Хэл. — Я все сказал, раз и навсегда. Отправляйся исполнять свои обязанности к мистеру Битти. Не желаю больше слушать этот вздор.

«Серафим» двигался зигзагами вперед и назад, упорно пробиваясь на восток, и море постепенно меняло цвет и нрав.

Беспорядочная мешанина океанских волн сменилась большими зубчатыми рядами, словно армия великанов в боевом порядке двигалась к суше, все еще скрытой за горизонтом.

— Это волны у мыса, — сказал Нед Тайлер Тому и Дориану и показал вперед, на туманный горизонт. — Холодные воды встречаются там с теплым африканским воздухом. Некоторые называют его мысом Доброй Надежды, но другие — Морем Туманов, а еще мысом Бурь.

С каждым днем экипаж, который очень давно не видел суши, все больше охватывало возбуждение. С далекого континента навстречу летели птицы: длинные ряды бакланов, с черными пятнами на желтом горле; хрипло кричащие черные чайки с белоснежной грудью; буревестники бороздили поверхность воды своими перепончатыми лапками.

Потом показались первые темные клочья плывущих водорослей, сорванных бурным морем со скал и унесенных течением, они размахивали длинными стеблями и пучками листьев, как растерзанные осьминоги щупальцами. Под поверхностью холодной зеленой воды кишели огромные косяки небольших рыб, похожих на сардин; легионы скользких блестящих тюленей резвились в воде и кормились этим изобилием.

Когда корабль приближался, они поднимали головы и смотрели на людей большими блестящими глазами над жесткими кошачьими усами.

Теперь каждый вечер Хэл укорачивал паруса, так что корабль едва двигался против бурного зеленого течения. С первыми лучами рассвета он посылал Тома и Дориана на грот-мачту, чтобы быть уверенным: никакой риф или скала впереди не вспорют корабельное брюхо. Убедившись, что океан впереди чист, он развертывал и поднимал все паруса.

В середине семьдесят третьего утра с отплытия из Плимута Дориан показал старшему брату неподвижное облако прямо по курсу на горизонте; другие небесные когорты разносил ветер.

Мальчики некоторое время разглядывали это облако, и вдруг оно на мгновение разошлось, и они увидели под ним жесткую голубую линию, прямую, как сабельный разрез.

— Земля! — прошептал Том.

— Неужели? — удивленно спросил Дориан.

— Да! Да! — возбужденно говорил Том. — Это земля. — Он вскочил на ноги на раскачивающемся марсе и дрожащим пальцем показал вперед. — Земля! — закричал он.