Никто и звать никак

Уж очень Нита мне напомнила, как меня саму охаживали по щекам в ткацкой мастерской за всякие провинности…

— Сейчас пойдешь в номер, мерзавка, и делать будешь, что скажут… А не нравится — место на улице всегда тебя ждет!

— Госпожа, вы же обещали, что только уборка и работа!

— Иногда и отдыхать нужно, а каждая шлюха мне тут свои правила устанавливать не будет! Иди, будешь стараться — глядишь, и заработаешь еще! Господин Фрим всегда щедр.

Я прямо видела эту гнусную улыбку на лице хозяйки. Меня просто затрясло от ненависти…

Хозяйка затопала вниз по лестнице, я вышла на площадку, посмотрела на стоящую ниже Ниту и просто поманила ее рукой.

Завела ее в комнату и спросила:

— Долги есть?"

"Девушка даже говорить не могла, так и держалась за горло, не вытирая слез. Видать, спазмом перехватило. Я показала ей на место у стола:

— Пойди, сядь.

Взяла подсвечник, вышла в коридор, зажгла свечи от горящей в коридоре, вернулась и закрыла дверь. И — во время! Стук раздался сразу, как я задвинула засов.

— Кто там?

— Госпожа, это Дига! Хозяйка прислала помочь.

— Ступай, Дига, я уже легла. Вас дожидаться, так до утра не уснешь…

Судя по шуму, на лестнице Дига столкнулась с Ригером.

Так что засов я отодвинула.

— Ригер, пожалуйста, вина принеси и воды.

Нита так же молча сидела на стуле, сжав кулачки так, что побелели пальцы. Лицо она уже вытерла белым передником, но даже при свете свечей было видно, как полыхают щеки.

Ригер, стоя в дверях, оглядел картину и спрашивать ничего не стал. Вернулся через пару минут, запер дверь, налил из кувшина в кружку и протянул Ните.

— Пей.

Девушка еле разжала кулаки, неуверенно взяла кружку и отпила.

— Давай, нужно еще пару глотков.

Выпила? Ну, вот и молодец. Рассказывай.

Говорила Нита довольно тихо, но то, что я слышала меня не слишком удивило.

Мать — горничная в гостинице была. Ребенка родила от высокородного. Папаша не признал официально, но выделил небольшой пенсион на ребенка. Мама даже приданное Ните копила. Умер папаша почти одновременно с матерью. С разницей в месяц Нита осталась без мамы и без средств к существованию. Грамоту она знает, училась пять лет в школе, но она байстрючка, безотцовщина… В дома высокородных ее не брали даже горничной. А кто мог бы взять — у тех денег не было.

Приданое она проела, выбирать было не из чего. А госпожа взяла, работу дала и жилье. Два месяца все хорошо было, кормили и даже фартук новый купили. А сейчас вот…

Мы с Ригером переглянулись.

— Горничной пойдешь к моей жене?

— Пойду, господин, конечно — пойду…

На девочку смотреть было страшно, такой надеждой глаза вспыхнули. Ригер тяжело вздохнул и сказал:

— Устраивайтесь тогда.

— А ты?

— К служивым пойду, авось не прогонят. Дверь только заприте. Я утром сам за вами зайду.