Никто и звать никак

Поверьте, я не хочу оскорбить вас, но отец ваш два года считал вас мертвой… Я очень прошу, побудьте в коридоре, пока я поговорю с ним. Дверь будет открыта, и вы сами убедитесь, что я действую сейчас в его интересах.

Я переглянулась с Ригером. Врет, не врёт? Если оставит дверь открытой, пожалуй, ничего плохого он отцу Эльзы сказать не рискнет.

Сказать Ригеру сейчас, что этот смазливый парень два года был моим хозяином? Пожалуй, пока воздержусь. Гомиро этот меня точно не узнает. Он и не видел меня ни разу.

То, что предлагает этот тер Ванг, действительно похоже на заботу об отце.

Да, мне этот пожилой человек чужой… Но хотя бы в память о настоящей Элизе я буду вести себя так, чтобы даже мысли у высокородного Хардуса не возникло, что я не его дочь. Мне, наверное, просто жалко этого одинокого старика.

— Ведите нас, Гомиро тер Ванг, мы с женой подождем за дверью. — Ригер коротко кивнул и взял меня под руку.

Я шла по коридорам «родового гнезда» следом за «женихом» и видела следы запустения и разрухи. Трещины в потолке, облезающая краска, стертые доски пола. Но даже в этой нищете было чисто.

Паутина обметена, пыль стерта, старые и скрипучие доски полов и паркет чисто выметены.

Гомиро остановился у высокой двухстворчатой двери, тихо постучал и вошел, не дожидаясь ответа. Дверь, как и обещал, он оставил открытой.

— Дядюшка, у меня для вас есть совершенно замечательная новость! Иди, Ирза, я сам побуду с дядей.

Даже голос его звучал не так, как в разговоре с нами. Он стал ровнее, почти безэмоциональным и несколько монотонным.

Из двери выскользнула полнотелая женщина средних лет, с удивлением покосилась на нас и исчезла в длинном коридоре…

Сиделка? Или кто это?

— Какие могут быть у меня новости, Гомиро… Если ты опять придумал, что мне нужно гулять, то сразу скажу — поди прочь!

Голос отвечающего был капризным, нервным, не слишком ровным.

Казалось, что человек долго бегал и теперь немного задыхается…

— Дядя, это действительно очень хорошая и радостная новость. Я никогда вас не обманывал, не лгу и в этот раз. Но пока вы не выпьете лекарство, я не скажу вам ни слова!

Мы слушали, как Гомиро уговаривает упрямого старика выпить лекарство, как тот вяло сопротивляется и брюзжит… Даже пытается ругаться и командовать.

Но парень был неумолим и спокоен. Мне казалось, что ему действительно есть дело до больного, что он просто жалеет его!

Наконец молодость одержала победу над упрямством и старик, очевидно, выпил лекарство.

— Ну, говори теперь, несносный мальчишка!

— Четвертину ждем, чтобы оно подействовало. А пока я вам расскажу, какого коня я недавно купил. Прекрасный жеребец, дядя, просто прекрасный! И он отлично возит коляску.