Никто и звать никак

Для доказательства брака достаточно татуировки на руке.

Отец держал меня за руку, гладил волосы и было не слишком понятно, как он относится к моему браку. Он долго рассказывал мне о «моем» детстве, о матери. Припоминал разные истории и семейные шуточки, «мои» капризы и любимых кукол… Наконец он утомился, это было видно. Слуги подняли его вместе с креслом и отнесли в спальню.

Ирза, та самая пышнотелая сиделка, покормила отца и дала лекарство. Я, в это время, успела умыть зареванное лицо и выпить чашку чая. Ригер поехал в гостиницу за нашими вещами и Нитой. Было совершенно немыслимо жить в номере, а не в «моем» доме.

Где пропадал Гомиро тер Ванг я не знаю. Но когда отца уложили на дневной сон, он прогнал сиделку и потребовал, чтобы я посидела с ним.

— Детка, скажи, ты счастлива в браке?

— Да, папа. Мне достался не слишком богатый, но очень хороший муж. Он любит меня и заботится обо мне. Он принадлежит к старинному роду. У него есть мама, но я пока с ней не знакома. В столице, после посещения архива, мы решили, что важнее посетить мой дом и дать знать, что я жива.

— Я так мечтал о хорошем, надежном и выгодном браке для тебя! Гомиро славный и позаботился бы о тебе.

— Отец, я ничего не помнила о своей жизни, у меня не было ни денег, ни родных, ни знакомых… Единственный человек, кто готов был заботится обо мне — Ригер. И, не взирая на мою нищету, он женился на мне. Так что я ни о чем не жалею. У него есть свой дом, где я буду хозяйкой. Тётя Ригера, Ванесса тер Крейг, оставила мне крошечное наследство. Я не пропаду.

Отец нахмурился и больше ни о чем не спрашивал. Просто держал меня за руку, пока не уснул.

Я с любопытством рассматривала комнату, где жил отец. Три высоких арочных окна в сад, мебель старая, но отремонтированная, начищенная до блеска, в кресле — мягкие пуховые подушки, теплый плед. На полу — новый и не дешевый ковер. Постель чистая и белье с вышивкой. Букет мелких полевых цветов на столе наполнял комнату запахом меда и луговых трав. Казалось, что в старый разваливающийся дом добавили немного жизни.

Думаю, Гомиро тратил свои деньги на поддержание жизни в доме. Ну, он собирался получить титул, и это было разумно.

Но что теперь? Сколько я ему должна за то, чтобы он убрался отсюда? Что он потребует взамен? Мысли у меня были не самые веселые, денег у нас не так и много, но долги отца я оплачу.

Глава 41

Я вышла из комнаты отца и села на кресло, стоящее недалеко от его двери — просто не знала, куда идти дальше. Окна коридора, где я сидела, выходили на бывший парадный подъезд, сейчас совершенно заброшенный. На подъездной аллее местами прорасла трава. Давно по ней не катились коляски и не скакали кони. Тихонько сгущались за окном ранние сумерки.