Никто и звать никак

Смотрелся сам фонтан просто и элегантно — цилиндр, чуть больше метра высотой, кончающийся округлой чашей. В чаше я выложила дно красивыми мелкими камушками, которые к центру собирались небольшой пирамидкой. Из этой пирамидки и бил маленький фонтанчик. Влажные камни слегка поблескивали, вода тихонько журчала, дробясь на капли о пирамидку. Жаль, нельзя запустить в воду рыбок.

Камышины я взяла самые тонкие, струйка била вверх сантиметров на пять-шесть. Я специально выбрала такую конструкцию, чтобы вода не слишком сильно шумела — выключить фонтан не получится. Его можно только разобрать.

И Ригер, и шталь Тагина, и Ранда смотрели на эту милую конструкцию с удивлением.

— Шталь Калина, теперь придется нанимать человека, который будет наполнять резервуар. Возможно, мы будем запускать фонтан только при гостях? Тогда можно обойтись имеющимися слугами.

— Шталь Тагина, никаких слуг не нужно. Эту штуку называют — вечный фонтан. В него только изредка нужно добавлять немного воды, чтобы он не пересох. Немного — это пара кружек. Но не каждый день, а, примерно, раз в месяц.

И шталь Тагина, и Ранда поохали, довольные, что не будет лишних расходов, но Ригер вцепился в меня как клещ.

Он лично помогал мне собирать всю конструкцию, но принципа действия не понял.

— Ригер, я не смогу тебе объяснить, как это работает, если ты не знаешь элементарных вещей. Про сообщающиеся сосуды и прочее… Но если хочешь — могу прочитать краткий курс физики. Ну, класса с седьмого-восьмого я еще что-то помню…

Теперь каждое утро я спускалась на этаж к Ригеру и мы часа полтора занимались. Я училась писать и читать, а Ригеру давала простецкие материалы по физике. Самый примитив, то, что запомнила сама. Читала небольшие лекции, состоящие из тех знаний, что доступны школярам. Естественно, это нельзя было назвать курсом физики. Я рассказывала ему об устройстве вселенной. Так, как понимала и помнила сама. Объясняла, что такое воздух и что такое вакуум, что такое сообщающиеся сосуды и что такое атомы. Все бессистемно и, наверное — бестолково. Закончилось это довольно странным разговором.

— Знаешь, Калина, я чувствую себя «э-ди-вот-ом»!

— Почему, Ригер?!

— Наши знания несопоставимы. Я столько лет учился, но не знаю и десятой части того, что для тебя — само собой разумеется.

— Ригер, во-первых, ум и образование — вещи разные. Во-вторых, в том, что я знаю нет моей заслуги. Я не придумала ничего из этого сама. Более того, я забыла большую часть того, что я знала, чему меня учили. Просто мое общество старше твоего, мы больше успели узнать и открыть, вот и все. А у вас еще даже нет полного описания земель.