Музей смерти

Сшиблись два упругих туловища, покатились по асфальту под выкрики возбужденных «дворовых» людей…

А всего лишь встретились два закадычных друга! Потрепав друг дружку, они стали радостно подпрыгивать, виться кругами вокруг хозяев, которые вступили в словесную перепалку. Ждать Ревуна смысла не было, он сказал все, что мог. А солнце уже практически село…

– Как самочувствие? – спросил я, въезжая на Бугринский мост. – Если хочешь, давай закончим на сегодня?

– Нет, доделаем. – Она отняла руки от лица, перевела дыхание. В принципе, могло быть хуже.

После больницы точно было хуже. Над великой сибирской рекой расползались сумерки. Трафик был уже не тот, что час назад. Даже Бердское шоссе освободилось. Через полчаса мы въезжали в микрорайон, застроенный нарядными кремовыми высотками. С детскими площадками и парковочными карманами здесь все было в порядке. Из машины выйти не успели – у Варвары зазвонил телефон.

– Слушаю, Сергей Борисович, – прощебетала она ангельским голоском. Я наблюдал за ее лицом. Сначала оно вытянулось от удивления, округлились глаза.

Щеки подернулись румянцем, потом стали бледнеть. Потом все вернулось в норму, но настроение не поднялось.

– Да, я поняла, Сергей Борисович, хорошо, что никто не пострадал… У нас все в порядке, мы с Никитой Андреевичем еще работаем, беседуем со свидетелями. Позднее он выдаст вам полный отчет… Увы, Сергей Борисович, пока ни откровений, ни прорыва…

Она отключила телефон и уставилась на меня полными укора глазами. Я сразу начал думать, что я сделал не так?

– Еще одно происшествие в музее, – утробным голосом поведала Варвара.

 – В некотором роде курьезное, но кому-то не до шуток. Часы посещения музея уже кончались, несколько человек спускались по лестнице в главный зал, когда упал гроб…

– Уже интригует… – В горле что-то заклокотало.

– Ну тот, который был установлен на попа, рядом с лестницей… Люди как раз проходили мимо… Ослабли крепления, раскрутились гайки… – Варвара икнула, но сделала максимально серьезное лицо. – Он просто шлепнулся… Видимо, от вибрации рассыпались черепа, которые лежали под изображением Марка-Гробокопателя… Они раскатились по полу… Там были две женщины – мама с дочкой.

При этом у мамы оказалась крепкая нервная система, да и с чувством юмора все в порядке – хотя, конечно, тоже напряглась. А вот у дочки – форменная истерика, насилу успокоили… Что с тобой, Никита Андреевич?

– Подожди, подышу…

Я вывалился из машины, а когда вернулся через минуту, еще продолжал икать. Но серьезная мина уже удавалась.

– Ага, тебе смешно, – начала Варвара.

– Нет, что ты. – Я энергично замотал головой.