Обещаю, больно не будет (СИ)

Он до невозможности исковеркан эмоциями и хрипотцой.

Его ладонь зарывается в мои волосы. Накручивает их на кулак. Тянет. Через мгновение сильно. Я закатываю глаза и дышу на износ лёгких. А Ярослав тихо стонет мне в губы:

— Моя! Слышишь?

— Да...

Боже, помоги мне!

А в следующее мгновение у меня выбило искры из глаз, а сама я едва ли не умерла от чувственного урагана, накрывшего меня с головой. Потому что руки и губы Ярослава, казалось бы, были везде. Мяли. Гладили. Сводили с ума. Кратчайшей дорогой вели в рай!

А мне было всё мало!

Треск рвущихся пуговиц — всё равно что музыка для ушей. Кончики пальцев оставляют ожоги на пылающей коже. Ненужные тряпки летят в стороны. Облегчённые стоны рвутся из горла, когда обнажённые тела наконец-то соприкасаются. Искрят!

Это не просто кожа к коже. Это значит так много!

Как минимум, что я больше не одна в этом мире.

— Ты такая красивая, Истома, — доносится до меня хриплый шёпот Ярослава. — Не могу поверить, что вернул тебя себе. Это как сон... как сон... боже!

— Яр..., — зависаю я где-то между добром и злом, раем и адом, надеждой и обречённостью.

Последний вздох перед тем, как сорваться...

— Скажи, нас же вновь свела именно судьба? Ты же не врал мне, правда? Ты же не мог снова..., — страшно озвучить. Жутко даже думать об этом, но я должна была знать, прежде чем опять полностью в нём утонуть.

— Нас свела любовь. Ничего кроме неё уже не важно, Истома, — рычит он, пока мы дышим одним воздухом на двоих и слушаем, как отчаянно бьются наши сердца. В унисон.

Толчок. Взрыв. Стон.

Поцелуй, наполненный жаждой, жаром и тоской, прошивает насквозь. Опьяняет. И сознание плывёт оттого, что мы единым целым движемся навстречу друг другу. Бесконечно…

Голодные. Жадные. Свихнувшиеся от чувств.

Не желающие тормозить. Да и зачем...

Моё тело всё выше и выше взлетает на этих безумных качелях головокружительной страсти. А затем, кажется, отращивают собственные крылья. Чтобы достичь самих облаков и рухнуть вниз, разбиваясь на миллионы разноцветных, сияющих осколков.

И только одна мысль билась в моей голове, пока я дрейфовала по бездонному океану запредельного наслаждения:

«Если это всё лишь прекрасный сон, то я не желаю просыпаться... никогда!»

Глава 43 – Будильник

Вероника

Вздрагиваю и резко распахиваю глаза. Смотрю сквозь развевающиеся на окнах занавески на просыпающийся рассвет и хмурюсь. На сердце стальной плитой давит привычная апатия и хандра по недостижимому. В кровь медленно впрыскивается почти невыносимое отчаяние.

Не хочу просыпаться. Не хочу жить этот день. Ничего не хочу, кроме как быть обманутой мальчиком без сердца. Лишь бы хоть немного отпустило.

Пожалуйста...