Муж в наказание-2. Свобода любой ценой

 Гарнер сказал, что кольцо матери подарили до их знакомства, а тогда Рифату было лет тринадцать от силы.

Я знаю только двух человек с фамилией Чалык, которые чисто гипотетически могли бы сделать предложение Элиф. Но если это не Рифат, то этим человеком мог быть...

О, мой бог..

— Значит ли это...

Не успеваю я озвучить свою бредовую мысль, как Эмир перебивает меня:

— Именно. Я склоняюсь к тому, что это был его отец. Это был Феррат Чалык. Его жена умерла ещё при родах, поэтому теоретически это очень даже возможно, но почему мать покончила с собой — это по-прежнему остаётся для меня загадкой.

Судя по рассказам Эмира, Феррат намного опасней Рифата, поэтому не так-то сложно разгадать эту загадку. Вероятно, получив отказ, Феррат так запугал бедную женщину, что она не смогла найти другого выходу, кроме как безвременно покинуть белый свет, совершенно не подумав при этом о своем сыне и о его будущем.

Тем не менее я не решаюсь озвучить свою версию вслух.

— Может, Мария что-то знает об этой ситуации? Попробуй расспросить её.

— Нет. Я же сказал, она была уверена, что кольцо ей подарил Гарнер."

"Хм. Как же всё это сложно.

Огромный клубок из тайн и загадок с каждым предположением становится всё более запутанней.

— А ты не думал, что она была вынуждена так сказать, чтобы не травмировать тебя ещё больше? Ну, или для того, чтобы не приплетать в эту запутанную историю чужого человека. Проще всего было сказать, что это был подарок твоего отца. А вот объяснить ребёнку, что это кольцо от совершенно другого мужчины, да ещё и не простое, а помолвочное — это уже гораздо сложнее. Этим сокрытием Мария решила избавить и тебя, и себя от лишних проблем и вопросов.

Эмир с силой зажмуривается, словно его голову пронзила нестерпимая боль.

Двумя пальцами он зажимает переносицу, ослабляя болезненный импульс.

— Не знаю, — вздыхает он от безысходности. — Я не хочу сейчас думать об этом. Правда. К тому же это уже не имеет никакого значения. Прошло двадцать с лишним лет. Если Мария что-то и знала, то наверняка все эти воспоминания давным-давно забылись и покрылись толстым слоем пыли.

Быть может, Мария и забыла, но, уверена на все сто, Чалыки подобное вряд ли смогли бы забыть. Обычно у таких людей феноменальная память на всё, что хотя бы косвенно относится к мести.

Месть ради мести — их жизненное кредо.

— Эмир, а ты точно уверен, что Гарнер твой отец? — выпаливаю я быстро и необдуманно.

Возникает желание провалиться сквозь землю из-за того, что сболтнула лишнего.

— Что ты имеешь в виду? — ощутимо напрягается под моей головой его грудь. — Ты хочешь знать, делали ли мы экспертизу, устанавливающую отцовство? Нет, не делали. И в мыслях не было.

— Пойми меня правильно, я не имею ничего против Гарнера, но у вас же нет ничего общего.