Муж в наказание-2. Свобода любой ценой

Я не слышала ничего, кроме ненавистного тиканья часов, мысленно ведя подсчет секунд и боясь сбиться со счета.

То, что Кармен не спится в такое позднее время, говорит о многом. Внушительный запас оптимизма, которым она была сполна наделена, полностью иссяк.

Долго же она держалась в отличии от меня.

— Я не сплю по той же причине, что и вы, Карменсита. Самолет, в котором летел Эмир, приземлился три часа назад. Я проверила. Он давно уже должен быть дома.

Она досадливо поджимает свои тонкие губы в плотную линию, фокусирует взгляд на телефоне, сжатом в моей ладони.

— А звонить ты ему пробовала?

— Сотни раз уже. Его телефон вне зоны действия, — швыряю телефон в сторону, чтобы не мозолил глаза. — Это не к добру, Кармен. У меня скверное предчувствие.

— Думаешь, с ним могло произойти что-то плохое?

— Не знаю, — отвечаю, скрывая лицо в своих ладонях и давая волю первым слезам.

Голова кружится от немощности, от собственной беспомощности и опустошенности. Мне хочется скрутиться в комок и раненым зверем выть от безысходности, кричать на пугающую неизвестность. В такие моменты я перестаю ощущать себя живой.

Кармен отодвигает подушку к спинке, подсаживается рядом со мной, желая разделить мою душевную боль, отвлечь от дурных размышлений и отвлечься самой. Она запускает свою руку в широкий карман халата и достает оттуда картонную коробочку, из которой вываливает на ладонь карты.

— Так давай узнаем? — говорит она с напускной веселостью, вытянув передо мной колоду.

Убираю руки от лица и со скепсисом смотрю сначала на Кармен, буквально всем своим видом умоляющую меня принять её предложение, затем перевожу взгляд на карты.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​ Эмир предупреждал меня насчет них.

— Извините, не хочу вас ничем обидеть, но в этом же нет никакого смысла. Не верю я во всю эту бредятину, — нервно проговариваю, отвернувшись от Кармен.

Это же обычные картонки с непонятными картинками. Чем они могут помочь мне? Чушь собачья!

Будто прочитав мои мысли, Кармен негодующе бурчит что-то на своем. Она кладёт колоду между нами, аккуратно выравнивает стопку и окидывает меня осуждающим взглядом, от которого внутренности сжимаются.

"— Бредятина, значит... — нахмурившись, выставляет она на меня свой указательный палец, тычет им в грудную клетку, желая проделать в ней дыру. — Как ты можешь подобное говорить? Ты ведь сама такая же, как я!

— Что? Вовсе нет! — пропищав, импульсивно вскидываю руки. — Я никогда не увлекалась астрологией и даже не собираюсь! Меньше знаешь — крепче спишь!

Кармен растягивает губы в хитрющей полуулыбке, походящей на оскал.