Муж в наказание-2. Свобода любой ценой

Она корпусом наклоняется ко мне и очень тихо говорит, словно боясь, что кто-то посторонний может нас услышать:

— Согласись, предчувствие в редких случаях тебя подводит, — заглядывает в мои глаза в ожидании утвердительного ответа, но я лишь веду плечом, зная, что она и так видит меня насквозь. — Разве ты не обращала внимание, что во сне можешь видеть то, чего никак не могла видеть наяву? Разве тебя не пугает тот факт, что ты видишь то, что произошло очень давно, либо еще не произошло? Неужели ты не хотела бы понять причину, по которой можешь видеть сны, показывающие тебе как прошлое, так и будущее? — может показаться, что Кармен говорит полнейшую ерунду, но у меня холодок бежит по коже от того, что она попала в точку.

— Деточка, с этого ведь все и начинается: сначала сны, затем видения. В тебе замурован дар, который выбирается на свободу, когда твой разум дремлет. Это пугает тебя, ведь ты не умеешь им правильно управлять, но тебе и не нужно. Просто научись извлекать из всего этого пользу для себя. Порой дар становится страшным проклятьем, если вовремя не умерить его.

Я никогда не делала акцентов на своих снах, никогда не запоминала их, пока однажды меня насильно не выдали замуж.

Находясь на грани отчаяния, сны стали чем-то вроде отвлечения от реальности, самообмана, но в одном случае сон вышел за рамки обыкновенной фантазии.

Я про мать Эмира и кольцо.

Тогда я была напугана и не понимала как такое возможно вообще. В конечном счете списала все на банальное совпадение и разгулявшееся воображение по причине длительного заточения. Я и сейчас придерживаюсь такого мнения, ведь тот случай был единичным, но некоторым деталям того сна я до настоящего момента не находила объяснений.

Кармен дала мне ключ к разгадке, а поверить я в это не могу. Не могу и не буду.

— Откуда вы знаете про сны? — спрашиваю я дрожащим голосом.

Частично я рассказывала о нём только Эмиру. Сомневаюсь, что он мог поделиться этим с Кармен.

— Как откуда? — показательно закатывает она глаза. — Карты подсказали, конечно же.

Разве они могут знать больше, чем кто-либо из нас? Но, пожалуй, другого выхода у меня нет.

— И что же ещё могут рассказать карты? — любопытствую я, придвинувшись ближе к Кармен.

Загоревшись азартным блеском, она подхватывает колоду, переворачивает рубашкой вверх.

— Ну, например, что было, что есть и что будет. Вот задай вопрос.

— Любой?

— Да. Можешь просто подумать о том, что больше всего волнует тебя.

Высунув кончик языка, Кармен тасует карты. Она очень тщательно их перемешивает, пока я мысленно повторяю один и тот же вопрос: как скоро Эмир вернется домой? Возможно, вопрос поставлен неправильно, вряд ли карты могут показывать время.