Муж в наказание-2. Свобода любой ценой

Хоть целый вечер перебирай определения, характеризующие мое упорство, но ты ни за что не догадаешься, что на самом деле движет мною сейчас."

"Феррат слегка замешкался. Сощурившись, он барабанит пальцами по столешнице. Думает.

— Ладно. И как же ты узнал, где я живу, позволь поинтересоваться? — настороже он, но как водится держится весьма интеллигентно. — Кого мне нужно уволить, чтобы обеспечить себе безопасность понадежней?

— Да плевать мне, кого ты уволишь! Дело в другом... Просто дети... Порой они могут выдать все самые строгие секреты, включая явки, адреса и пароли, — развожу руками, упиваясь тем, что смог застать его врасплох.

— Среди высоток и бизнес-центров только один дом в этой местности походит на неприступную крепость. Я решил рискнуть и проверить. Как видишь, интуиция меня не подвела, а твоя охрана и вправду оказалась бестолковой.

Однажды Арслан проболтался Диане, что тот живет с дедушкой в особняке недалеко от парка аттракционов. Думал, эта информация не понадобится мне никогда, но все в один момент перевернулось с ног на голову. Тело мое шло вразрез разуму. Когда ехал к Рифату и мысленно уже выбивал из него весь дух, руки мои упорно свернули влево, направляя машину в центр города, а ноги с силой давили на педаль газа.

 Таким образом я и оказался у Феррата Чалыка, испортив тем самым ему аппетит.

— Составишь мне компанию за ужином?

— Нет уж! Я сыт по горло, так что вынужден отказать тебе!

Феррат оскорблен. Он вскидывает голову, словно получил незримую пощечину. Мужчина не привык к возражениям. Готов поспорить на что угодно, в его окружении не найдется человека, который в открытую осмелился бы ответить ему отказом даже в такой мелочи как совместный ужин.

А вот мать осмелилась, за что и поплатилась...

— И чем же я обязан столь неожиданному визиту? — нахмуривает он изрытый глубокими морщинами лоб, глядя на меня подозрительным взглядом.

Одним резким движением я придвигаюсь к краю стола, наваливаюсь на него грудью и складываю руки на поверхности, сцепив пальцы в замок.

Долгое время я молчу, держу себя на привязи, а внутри меня всё громыхает, надрывается и безумствует. Я просто всматриваюсь в его лицо со строгими чертами, в мрачные глаза, давно невидящие обычной радости в жизни.

Я сопоставляю себя с этим человеком, ищу в нём то, что сможет выдавать наше кровное родство.

Я бы наверное продал душу дьяволу, лишь бы меня ничего не связывало с ним.

Но что, если во мне течет его кровь? Одна только мысль, что эта гниль всю оставшуюся жизнь будет протекать в моих жилах, побуждает меня вскрыть себе вены и сцедить все до последней капли. Чем дольше я об этом думаю — тем скорее мне хочется провести черту под неизвестностью.