Муж в наказание-2. Свобода любой ценой

Что-то он не задумывался о таком ценном ресурсе, как время, когда впадал в ностальгию, обжимая меня.

— Что ты хочешь от меня? Тебе нужно прощение?

Эмир глубоко втягивает в себя душный воздух, прерывисто выдыхает и прикладывается затылком об стену."

"— Диана, я понимаю, что не заслуживаю прощения. Я пал настолько низко, что мне оттуда уже не выбраться. Из-за меня ты сейчас там, где быть не должна, и с тем, с кем быть не должна. Из-за меня твоё сердце вынуждено утопать в бурлящей ненависти, вместо того чтобы утопать в любви. Всё не так. Всё должно было быть по-другому.

Он даже не попытался попросить у меня прощения.

А я вдруг осознаю, что хотела услышать от него мольбы о прощении. Хотела увидеть то, как он склонит голову, стоя предо мной на коленях, как он будет уповать на моё милосердие, искать в глазах моих снисхождение, как когда-то я безрезультатно искала отклик в его жестоком взгляде. Я хотела этого намного больше, чем грезила о свободе. Мысли о раскаянии Эмира посещали меня гораздо чаще, чем мысли о спокойствии.

— Не так? А как, по-твоему, всё должно было быть? — цокнув языком, разрубаю руками воздух, хоть он и не видит мои эмоциональные всплески.

— Я мог рассчитывать только на одно — на твоё любопытство. Ты не раз доказывала, что любопытство управляет тобой, как… как факир управляет коброй. Поэтому был уверен, что этот раз не станет исключением. Я надеялся, что ты в этот же вечер найдёшь телефон и созвонишься с Анастасией. Это чудо, что Рифат не притронулся к твоим вещам, — начав так импульсивно, он заканчивает очень тихо, с бессильной горечью: — Диана, тебя ждал паром. С парома ты должна была пересесть на лайнер до Барселоны, а там и до свободы было рукой подать.

Слова о свободе вызывают у меня фантомный привкус морской соли на губах, фантомную улыбку и такое же фантомное счастье внутри, заполняющее теплотой каждый уголок моей души. Но всё это даже не в прошлом. Всё это, увы, ненастоящее и вряд ли когда-нибудь станет настоящим.

— Барселона? Но что бы я там делала? Без документов меня, наверняка, арестовали бы в первый же день.

— Не арестовали бы, — в резкой манере отвечает Эмир. — Ты думаешь, я настолько глуп, чтобы не предусмотреть это. В Барселоне тебя встретил бы мой человек.

— Что за человек?

— Мой человек, — чуть ли не по слогам повторяет, а затем скатывается по стене, рухнув на пол под грузом собственной тяжести. — Теперь это не столь важно. Диана, понимаю, ты не доверяешь мне сейчас. Я причинил боль. Наверное, для тебя я стал воплощением боли, но я раскаиваюсь. Не было ни минуты, чтобы я не думал о том, что совершил. Ни минуты не было, чтобы я не прокручивал раз за разом слова, которые сказал тебе. Слова, которые не сказал бы ни под каким предлогом. Не сказал бы, даже если бы моей жизни что-то угрожало.