Муж в наказание-2. Свобода любой ценой

— Что за вид у тебя? Почему ты весь в грязи?

Придя, наконец, в себя, я останавливаюсь и склоняю голову вниз. Смотрю на свои измызганные кроссовки, вымазанные в грязи спортивные штаны, на почерневшие по локоть руки, а затем на следы с ошмётками грязи, оставленные после себя.

Я стал похож на психопата.

Облокотившись на стену, я скатываюсь на пол. Падаю без сил и вытягиваю свои ноги поперёк прохода.

— Даже если я буду внешне чистым, вся эта грязь будет во мне, София, — бесцветным голосом отвечаю, глядя в одну точку перед собой. — Эта грязь в тебе… И в твоём ребёнке. Она повсюду…

— В нашем! — восклицает она. Топает ногой, совершенно не понимая смысла сказанного мною. — Сколько тебе можно повторять? НАШ! Это НАШ ребёнок, Эмир. Твоей крови в ней столько же, сколько и моей!

Я заливаюсь злорадным смехом, что стены дома сотрясаются от его мощи."

"— В пятницу не планируй ничего. Ты будешь нужна мне, — говорю совсем не то, чего она ждёт.

София руки на груди складывает и прищуривается, грозясь обратить меня в пепел, обуглить до костей своим праведным гневом.

— Опять? Что тебе понадобилось от меня? Ты хочешь меня добить? Уничтожить на её глазах? Неужели мне снова нужно будет заучивать сценарий и прочую ерунду ради твоей бедной и несчастной принцессы? — изобразив в воздухе кавычки, она яростно отмахивается от меня, как от мухи назойливой. — Ну уж нет! Справляйся без меня! — залетает в комнату и захлопывает дверь за собой, вынудив меня вскочить на ноги. Обозлившись на неё, я буквально вышибаю дверь, что она с грохотом врезается в стену. — Эмир, ты в своём уме? — София крутит у виска.

Она шарахается от меня, когда я медленно надвигаюсь на неё, сокращая расстояние до минимума.

— Мне кажется, ты немного забылась. Ты будешь! Будешь делать то, о чём я тебя попрошу! — цежу слова через паузы для лучшего усваивания. — Как ты уже успела заметить, в твоём ребёнке течёт и моя кровь. Если ты хочешь быть её матерью, если ты хочешь видеть, как она растёт, то выбора у тебя немного. Его вообще нет, дорогая моя София.

— Как ты не понимаешь? — прокричав, она хватается за голову, как если бы её пронзила боль. —  У меня теперь есть своя жизнь. Я не желаю впускать в неё твою Диану, чтоб она сдохла уже наконец!

Я жёстко хватаю её за руку. Дёргаю в разные стороны, как тряпичную куклу под противные возгласы, а потом в угол загоняю. София притихает, съёжившись, словно от холода, на меня затравленно смотрит своим мерцающим взглядом мокрых глаз. Отводит их в сторону, не выдержав давления, оказанного на неё.

— Мне глубоко наплевать на то, чего хочешь ты! Ты лишилась права голоса, когда высасывала из меня своего будущего выродка. Ты подписалась под всем этим, когда загоняла его себе шприцом, — кое-как держу себя в уезде, но при этом тон мой крайне сдержан.