Муж в наказание-2. Свобода любой ценой

Я поворачиваю её голову, заставляю смотреть только на меня и никуда больше. — Знаешь, в Штатах я частенько сталкивался с девушками, зарабатывающими себе подобным методом на роскошную жизнь, а ты же стерва ещё и с задатком мозга, о чём я совсем забыл. Ты решила пойти по-крупному, — я деланно надуваю свои губы, наматывая её локон на свой палец, — но, вот незадача, я оказался таким же аморальным ублюдком, как и ты сама.  Мне ребёнок твой не нужен, но если ты пойдёшь против меня, то, могу поклясться, ты лишишься её! Раз и навсегда! Ты больше никогда её не увидишь! — неожиданно даже для самого себя мой кулак впечатывается в стену прямо возле её головы. Зажмурившись, София накрывает лицо ладонями. — Ты этого хочешь? Я спрашиваю, ты этого ждёшь от меня?!

Я убираю руку Софии с её же лица, сжимаю с силой и слышу болезненный стон, слетающий с губ стервы. Нащупав под пальцами тонкую кость, я понимаю, что утерял контроль над собой, как вдруг меня останавливает звонкий плач, доносящийся из соседней комнаты.

— Ты совсем с катушек слетел! Эмир, тебе лечиться надо! — произносит София измученно.

Чуть ли не рыдая, она вырывается и скрывается в детской.

В те моменты, когда кто-то упоминает Диану… когда её нет рядом, когда у меня нет возможности убедиться, что с ней всё хорошо, у меня зачастую срывает планку. Туман плотной дымкой застилает сознание, я перестаю быть похожим на себя, я становлюсь неуравновешенным. Порой мне кажется, что я могу сделать всё, что угодно, и кому угодно, но я забываю о главном — прежде всего начать мне нужно с самого себя.

Мои мысли постепенно разбавляет детский плач, который со временем стихает, а затем в доме воцаряется звенящая тишина, от которой тошно становится.

Я уже планирую бежать отсюда прочь, пока не натворил глупостей, но невидимые силы буквально толкают меня туда, где сейчас находится София.

Я ни разу не видел её дочь. Не знаю, когда она родилась. Даже имени её не удосужился спросить. Здорова она или нуждается в чём-то? До всего этого мне не было дела.

Бесшумно я вхожу в залитую тусклым светом комнату, где в нос сразу же ударяет сладковатый аромат, лёгкие заполняются тёплым чистейшим воздухом, подающимся из увлажнителя.

Стоя у борта детской кроватки, София склонилась нам младенцем. Она напевает вполголоса несвязные между собой фразы, ласково глядя на дочь, а кроха в ответ смотрит на неё так, будто всё понимает, как будто сейчас запоёт в унисон со своей матерью.

София вычисляет меня сразу же, тем не менее никак не препятствует мне. Поравнявшись с ней, я встаю у изголовья кровати и заглядываю сквозь прозрачный балдахин, нависающий над связкой разноцветных погремушек.

Малышка совсем крохотная, размером с две мои ладони. Она куксится, из её рта вываливается соска.

Ноги мои врастают в пол.