Музыкальная шкатулка Анны Монс

– Я же ничего плохого не делаю, – сказала Ксюша Хайду, который приоткрыл глаз, желая убедиться, что – да, не делает.

Копии личных дел хранились в рабочем компьютере Ксюши, пусть и под паролем, но она все старые пароли знала наизусть. Вряд ли Игнат додумался их сменить.

Файлы Ксюша скопировала на флешку, решив, что изучит их дома. Здесь ее не оставляло ощущение, что вот-вот дверь в приемную откроется и кто-нибудь войдет, застав Ксюшу за сим неприличным занятием.

Дверь и вправду открылась, впустив создание небесной красоты.

Ксюша таких девушек только в журналах и видела… или еще на рекламных щитах.

Создание было длинноногим, смуглым и темноволосым. Красоту свою дива не скрывала, и короткие шортики с рваным краем сидели на ней как влитые. Просторная блуза из тонкой ткани позволяла оценить и талию, и грудь, и даже татуировку на боку… Руки ее украшали золотые браслеты, шею – широкое ожерелье с искусственными камнями. В ушах покачивались тяжелые серьги, почти касавшиеся плеч.

– Ты кто? – поинтересовалась дива, окидывая Ксюшу крайне недружелюбным взглядом.

Глаза яркие, а ресницы – длиннющие… и лицо идеально – каждой своей чертой.

– Ксюша, – ответила Ксюша, уже понимая, кого она перед собой видит. И что вряд ли эта встреча – к добру. Похоже, придется ей все-таки другую работу подыскать. – Секретарь.

И как вот эта красавица посмотрела в сторону Игната!

– Секретарь… – странным тоном произнесла девушка и ручку свою нежную на стол положила, демонстрируя роспись на длинных ногтях. – Я Елена Павловна."

"На плече Елены Павловны висела сумка, а из сумки выглядывала крохотная дрожащая собачка, в ее глазах застыло выражение тоски и обреченности.

– Сделай чай.

Только зеленый и с жасмином. Никаких пакетиков, не люблю… и заваривай при температуре восемьдесят градусов. Без сахара.

Наверное, она ждала, что Ксюша возмутится, но та лишь кивнула: чай так чай. Есть у нее зеленый и с жасмином, папины друзья передали, из Китая. А Ксюша такой не пьет, вот сюда и принесла… и пригодился.

– Кажется, мы сегодня раньше уйдем, – сказала она, когда за Еленой Павловной закрылась дверь.

Помимо чая, Ксюша и кофе сделала, а в шкафчике нашлась пачка печенья. И высеребренный поднос пригодился.

В кабинете явно назревала ссора.

Ксюша не собиралась подслушивать, но не услышать тонкий нервный голос Елены Павловны было невозможно. Она или чего-то требовала, или в чем-то кого-то упрекала, а может, и то и другое сразу.

Игнат отвечал тихо.

– Может, не лезть к ним пока? – Ксюша покосилась на дверь с опаской, но все же решилась.

Елена Павловна изволили кричать и, увидев Ксюшу, совсем уже задохнулись от возмущения.

– Ты… – она ткнула длинным пальцем в Ксюшину сторону. – Подслушиваешь?!

– Вы чаю просили. – Ксюша поставила на стол поднос.