Музыкальная шкатулка Анны Монс

Если раньше они хоть иногда задерживались в городе, то теперь если и заглядывали, то на пару дней всего. Да и зачем приезжать, если есть скайп, Интернет и прочие радости жизни? И Ксюша уже взрослая. – А бабушка рукописями занимается… тоже восстанавливает их. Дедушка – переводчик, ну, то есть не совсем переводчик, он шесть древних языков знает…

– А ты – секретарь? – Игнат остановился.

Ну да, секретарь. Что плохого в том, чтобы быть секретарем? Знал бы он, как тяжело жить в семье, где сплошь одни творческие и увлеченные личности, которые вечно забывают о таких мелочах, как запас продуктов в холодильнике, квартплата и собственное расписание?

Семейными талантами Ксюшу природа обделила, и дедушка шутил, что сделано это было нарочно, дабы все остальное семейство не перемерло с голоду…

– Так получилось, – просто ответила Ксюша.

"Про труп можно и не рассказывать… или рассказать? Мама считает такие истории очень романтичными. Бабушка посоветует ей носить с собой монтировку или хотя бы гаечный ключ приличных размеров, который она полагала всяко более надежным средством, нежели газовый баллончик.

– У них связи и опыт. Может, подскажут что-нибудь…

Игнат разглядывал Ксюшу и отвечать не торопился.

– Пошли пообедаем, – наконец сказал он. – Я жрать хочу.

Вот зачем он притворяется грубым?

– Хот-доги любишь?

Не очень-то, но в ресторан ее с Хайдом не пустят, и Ксюша согласилась на хот-доги. Только, наверное, это не совсем прилично – уходить на обед с начальством. И если бы не любопытство – а Игнат явно желал рассказать ей что-то, но не хотел об этом говорить в кабинете, – она отказалась бы.

"В парке было людно. Играла музыка, звенели карусели, и шарманщик с обезьянкой приставал к прохожим, предлагая им вытянуть счастливый билетик.

А хот-доги и вправду были вкусными, со свежим салатом и каким-то совершенно волшебным острым соусом. Игнат взял три – для Хайда тоже, пусть и без салата, и без соуса.

– Про Петра Первого знаешь? – Настроение у Игната явно не улучшилось, он снова стал в чем-то сомневаться и явно подыскивал предлог, чтобы отвязаться от Ксюшиного общества.

– Смотря что, – Ксюша не собиралась давать ему повод отвязываться от нее.

– Про него и про Анну… Монс вроде. – Он сунул руку во внутренний карман пиджака, вытащил нелепый копеечный блокнотик и произнес: – Точно, Анна Монс. Слышала?

– Кто же про нее не слышал?

Ксюша поняла, что зря она это сказала: вот Игнат-то как раз и не слышал. И выражение лица у него сделалось обиженным, словно его уличили в недостатке образования. Мол, приличный человек просто-таки обязан знать подобные вещи, а если не знает…

– Ее еще «Кукуйской царицей» называли.