Нищенка в элитной академии (СИ)

– Так, – вздохнул он, – не нравится мне твое выражение лица. Что случилось, сын? Помолвка разорвана, я лично проконтролировал. Что-то еще?

– Да, – кивнул ему, не зная, как попросить о том, чтобы он отправился со мной к тетке Элис и попытался добиться от нее правды.

– Лиен, – отец откинул одеяло в сторону, поднялся на ноги и подошел ко мне, опуская ладони на мои плечи. – Ну же, смелее, что случилось?

– Ты можешь… – волнение накрыло с головой.

«Черт! Нужно взять себя в руки!»

– Можешь отложить свою поездку и уделить мне завтрашнее утро? – произнес на выдохе, наблюдая замешательство на лице родителя.

– А ты откуда про поездку узнал? – удивился герцог Фон Харт. – Мать рассказала?

– Расскажет она, как же! – скрипнул я зубами, чувствуя, как ярость смешивается с кровью, разжигая пламя.

– Кроме нее больше никто не знал, – нахмурился родитель.

– Знал! Точнее знала! Служанка! – как ни странно, но отрицательные эмоции придали решительности и сил. – И я ей очень благодарен, ведь она решила предупредить, что матушка обманула меня!

– В чем именно? – взгляд отца стал пронзительным.

– Она знала, что я хочу поговорить с тобой, но посоветовала сделать это завтра утром!

– Так я же…

– Вот именно! – рыкнул, стискивая пальцы в кулаки.

– Сын, ты… – герцог Фон Харт сжал мое плечо, – не вздумай вспыхнуть! Успокойся.

– Она понимала, – меня начинало трясти, – что мы не встретимся с тобой, потому что ты уезжаешь еще до наступления рассвета, но не сказала ни слова! – я едва ли не кричал, ведь было больно от того, что матушка предала меня. Теперь это стало как никогда понятно."

"– Давай поговорим, присядь, – папа махнул рукой в сторону дивана, куда я и рванул, но опускаться на него не спешил, расхаживая рядом из стороны в сторону, словно запертый в клетке хищник.

– Лиен, от тебя искры сыплются, – родитель взял в руку тапок, прихлопывая им места на ковре и мебели, от которых начинал идти дымок.

– Просто послушай, ладно? Не перебивай, прошу. И пусть тебе сказанное мной покажется бредом сумасшедшего, но знай, я считаю, что прав во всем.

Далее потек мой сбивчивый и временами слишком эмоциональный рассказ. Я махал руками, рычал и с силой сжимал зубы. Мне было обидно и горько, ведь с каждым произнесенным словом вина матери проявлялась все отчетливее.

Отец, пока я излагал свои мысли, не подкрепленные доказательствами, слушал меня внимательно. Временами он хмурился, иногда отводил задумчивый взгляд в сторону, а в самом конце и вовсе выставил руку, прося поймать тишину.

– Даже не знаю, что сказать, – вздохнул он, поджимая губы.

– Ты не веришь мне, я понимаю, – закивал, кидаясь к нему.