Мы сделаем это вдвоём

Из средних же саней сначала выбрался невысокий человечек в хорошей шубе и шапке, потоптался по льду, будто пробовал его на прочность, а потом уже, следом за ним, вышел ещё один – тоже одетый весьма тепло, и даже с претензией, как я понимаю. Не тулуп, но шуба мехом внутрь, и шапка непростая, и не валенки, но сапоги – наверное, с хорошей тёплой подкладкой. Огляделся, увидел лестницу и толпу, двинулся в нашу сторону. А солдаты тем временем вынимали из саней сундуки и ставили на лёд. И оглядывались – куда это их бог занёс.

Приезжий легко взбежал по ступеням и остановился, оглядывая нас. Видимо, ожидал, что его будут приветствовать по какому-то определённому чину, да? А ему навстречу просто вышел отец Вольдемар.

- Доброго здравия тебе, гостюшка, - кивнул он. – Надолго ли к нам?

- И тебе доброго здравия, - из-под шапки сверкнули синие глаза. – Долго ли – не знаю, как пойдёт. Государево дело у меня, с кем о сём предмете говорить?

- Говорить со мной, батюшка я здешний. И ещё кое-какие почтенные жители подойдут. Да только на морозе ты сильно-то не поговоришь. Прошу в тепло. Все ли твои люди останутся с тобой?

- Все, - кивнул приезжий.

- Тогда…

Я за секунду до того, как отец Вольдемар повернулся ко мне, поняла, что он скажет.

- Матушка Женевьева Ивановна, пустишь ли к себе гостей? Я в долгу не останусь.

Я тут же включила деловую женщину.

- Сколько человек? Если ли припасы с собой? Долго ли задержатся?

И глянула на Анри – мол, раз анонсировали государево дело, то не отвертеться. Тот вроде бы понял, но смотрел на приезжих строго.

- Кто такова? – их главный уставился на меня во все свои синие глаза.

- Маркиза Женевьев дю Трамбле, - произнесла я, тоже глядя на него.

Глаза расширились на мгновение – что, слышал это имя? Да ну?

- И что же вы… ладно, это потом. Покажите комнаты.

- Не комнаты, уважаемый, лавки. Хорошие крепкие лавки, - произнесла я непререкаемо. – Отец Вольдемар, вы желаете осчастливить меня всеми этими гостями? Лавок может не хватить.

Может, хоть самого главного заберёт? Хотя у него не очень-то развернёшься, дом не самый маленький, но и семья тоже немалая. А на лавках вокруг большой печи спят сыновья.

- Уж помоги, матушка, сочтёмся, - вздохнул тот.

Ну хорошо. Сами напросились. Все.

- Господа, следуйте за мной, - сказала я, и пошла наверх, к дому Пелагеи и дальше.

Анри двинулся следом, а кто там пошёл ещё – я уже и не смотрела.

Дошли, я личным примером заставила обтоптать снег с обуви, потом ещё веник дала, чтоб обмели то, что не обтаптывается. Вошла, сняла шубу и шапку на ближайшую лавку, дождалась, пока втянутся все шестеро. Оглядела.

- Итак, господа, сейчас вы находитесь на территории, подвластной его величеству Луи Франкийскому.