Мы сделаем это вдвоём

Но – я была ближе к крепости на эти пятьсот шагов, и это уже победа. И чтобы она не оказалась бессмысленной – нужно идти вперёд.

Дальше подъём стал более пологим, и я смогла пройти без остановки триста шагов. Но стало совсем темно, а дорога оказалась не прямой, она немного виляла, и за моей спиной сейчас не было просвета, но стеной стоял лес. Значит, идём на ощупь.

На ощупь я дважды вошла в сугробы на обочине, а в третий завалилась и зарылась в тот сугроб носом. Брызнули слёзы, потому что это оказалось очень обидно. И в довершение всего, снова пошёл снег, только ещё с ветром. Господи, да что же это такое?

Или не господи, а… кто тут есть-то?

Я поднялась на ноги, обшарила себя – вроде всё на месте, ничего в снег не вывалилось, да у меня с собой кроме ножа и нет ничего.

Так, ножа, говорите?

Я встала поустойчивее, можно сказать – закопалась ногами в снег, достала нож и ткнула в палец. Надавила, и мне прямо видно было, несмотря на темноту, как в белейший, чистейший снег падают красные капли.

- Не знаю, кто вы тут, но кто-то должен быть. Не мой знакомый старичок-бурундучок, так кто-нибудь ещё. Помогайте, что ли, раз уже затащили меня сюда и выдали мне здесь имущество и подопечных. Что могу – делаю сама, и сейчас тоже делаю сама. И сделаю сама, только помогите сделать.

Опустила нож в снег, подержала, потом убрала обратно. Сунула палец с кровью в снег, подержала – кровь остановилась. Значит, можно спрятать ладони в рукава и идти дальше.

Порыв ветра едва не сбил меня с ног снова, я уже чуть было не заругалась неприлично, но сдержала себя. Нечего. Не стала перед теми скотами, не след и здесь. Я вновь встала поустойчивее, чтобы брести дальше… и увидела, как очередной порыв ветра растащил облака прямо над моей головой, и в небесную прореху выглянула луна. И я ясно увидела и дорогу, и то, что у правой её стороны снега меньше, чем у левой, значит, если идти там, меньше поднимать ноги и меньше утаптывать.

Вперёд, Женя. Там, внизу, у тебя беззащитные женщины и дети, а те, кто поможет, наверху, и никто, кроме тебя, сейчас туда не доберётся. Ты уже сколько-то прошла, иди дальше.

Часть пути я прошла на понуканиях и картинах всяких непотребств, которые могли твориться сейчас в моём доме. Часть – считая шаги и выдыхая на каждом сотом или трёхсотом, в зависимости от того, как круто шёл подъём. Часть – вспоминая стихи или тексты песен. Орать песни было бы сейчас полной глупостью – нет столько сил потому что, а вот вспоминать какой-нибудь заковыристый романс или длинную балладу – самое то. Ну и луна исправно подсвечивала мне самую удобную часть дороги, куда лучше наступать, чтобы не попасть в сугроб и не завалиться.

Пару раз я ещё, конечно же, завалилась, как же без этого.