Мы сделаем это вдвоём

- Надевай, бери, да надевай, - Демьян встряхнул тулупчик за воротник и поднёс к Марье.

Та немного помедлила, но просунула руки в рукава.

- Марья Яковлевна, - ахнула вошедшая Меланья, - красота-то какая!

Я глянула на неё и запоздало подумала, что деве тоже нужно было заказать обновок. У неё, конечно, есть тулупчик, но явно с чужого плеча, и валенки подшитые, и платок простенький, серенький. А юной девице надо бы получше. Но я глупа, точнее, в момент заказа ещё не сообразила, что и как. А здешние службы доставки работают ещё непроще, чем домашние.

Марья посмотрела на себя – сверху вниз, а большого зеркала у нас тут и не было, ни у кого во всей деревне. Ладно, озаботимся ещё. А пока…

- Сходи, матушка, пройдись по снегу во дворе, - подмигнул ей Демьян. – Да возвращайся к нам.

А сам уже распаковывал следующий свёрток.

Доставшиеся мне унты оказались чёрно-белыми, с ярким геометрическим орнаментом. Основная часть белая, а полоска по верху набрана ещё затейливее, чем у Марьи, и что-то блестящее пришито, какие-то серебряные бусины. Вот ведь красота!

- Скажи, Демьян Васильич, ты как умудряешься размер так точно угадывать?

Тот только усмехнулся.

- Плохо было бы моё дело, если бы я размер угадывать не умел. Как бы я брался тогда за такие вот заказы, скажи-ка? На, держи, примеряй дальше, красуйся.

Шапка, доставшаяся мне, оказалась белой, совершенно белой. Высокая, с мягкой тканевой подкладкой, и пришитыми по сторонам хвостиками – с блестящими металлическими украшениями, похожими на серебряные. Я надела – пришлась впору.

А Демьян вытаскивал из свёртка шубу. Тоже, не поверите, белую. Дома я бы и на машине не рискнула в такой ездить – по нашей-то нынешней зимней грязи, сплошной жирный текучий реагент. А здесь чистота и благолепие, настоящая зима, сверкающая и прекрасная. И холодная, но теперь это уже не казалось таким страшным.

И у шубы имелся капюшон. Это хорошо, где-то можно без шапки выбежать, значит.

Лёгкая, мягкая, до колен. Красивая – сил нет. Внутри на подкладку неведомый мастер поставил узорчатую шёлковую ткань. Честно – снимать не хотелось.

- Что это у вас тут? – из коридора, ведущего с кухни, выглянула соседка Маруся."

"Она приходила поболтать с Дарёной, а Дарёна нет-нет, да и ходила поболтать с ней. Видимо, и сейчас была в гостях, или вот только пришла, и ей было интересно, куда все подевались.

- Ой, Женевьева, красота-то какая! Это откуда тебе такое богатство свалилось?

- Демьян Васильич привёз, низкий ему поклон, - ответила я.

- О х ты ж, как бывает-то, оказывается, - произнесла Маруся совсем другим тоном и удалилась.

Но я отмахнулась – не до неё сейчас – и повернулась к купцу.

- Тебе, Демьян Васильич, выданного-то хватило, чтоб рассчитаться за всё это благолепие? – спросила я.

- Хватило, ты, матушка, лишнего не думай.