Мы сделаем это вдвоём

Считаю своим долгом предупредить, что испорчу танец, ибо с некоторых пор я не слышу ритма в музыке, - я склонилась столь же вежливо, как и мой супруг перед тем. – Но если вы желаете, я, безусловно, выйду, и сделаю всё, что смогу.

- Вот и отлично, маркиза. Я помню вас до замужества, вы танцевали весьма изящно.

Ну конечно же, он помнит, нам доводилось танцевать пару раз в ту весну, когда закончилась моя счастливая и беззаботная юность. Пару раз с ним, пару раз с его младшим братом. Принцы Роганы отличались красотой и изяществом, и мне нравилось танцевать с ними обоими.

Король повлёк меня в голову зала, где должен был начаться наш танец. Конечно же, придворная толпа смотрела во все глаза – пригласил неотёсанную провинциалку, которая даже бриллиантов не носит, только какие-то замшелые древности. Что ж, неотёсанная провинциалка полностью подтвердила свою репутацию – потому что выполняла движения правильно, но совершенно не в такт и вразнобой с королём. И ничуть этого не стеснялась – потому что я отстеснялась и отплакала своё давным-давно, сначала в доме отца, потом в Анвиле.

Впрочем, король не сказал мне по этому поводу ни слова. И надо сказать, более никогда не приглашал меня на танец. Но по дороге до маркиза тихо проговорил:

- Будьте в парке, возле Лунного фонтана завтра в девять утра. Я совершаю там каждодневную прогулку, вы составите мне компанию.

Что мне оставалось? Только поклониться в ответ.

18. Шубка

Метель улеглась ещё через два дня. Я даже уже и позабыла, что на дворе октябрь, что он ещё не закончился, как по мне – уже глубокая зима. Привыкай, Женя, теперь всегда будет так.

Конечно же, когда продуло, ударил мороз. Выходить на улицу не хотелось, причём не только мне, а и всем прочим местным обитателям. И возрос спрос на Северина и его непростой способ перемещения – потому что без выхода на мороз. У обитателей крепости и так жизнь была неласковая, а при таких температурах они и вовсе загрустили.

И как я поняла, дежурства у меня в доме восприняли, как благо господне. Приходили, держались скромно и вежливо, от горячего чаю не отказывались, от еды тоже, добавку просили, но не сразу, и тоже вежливо. Снег с сапог обметали веником беспрекословно, дрова кололи, печи топили. Создавали общество.

Вот с таким обществом мы гоняли чаи после обеда, когда в дверь вежливо постучались.

- Храни бог этот дом и его обитателей. Доброго здоровьица, матушка Женевьева Ивановна, принимай гостей, - и в дом вошёл купец Васильчиков собственной персоной.

За ним полузнакомый парень, ходивший на его корабле, тащил немалый тюк. Втащил, положил на свободную лавку, придержал, чтобы не валился – тюк был какой-то неправильной формы.

- И тебе здравствовать, Демьян Васильич, - степенно кивнула я. – Рада видеть, рада, что вернулся здоров и благополучен.