Мы сделаем это вдвоём

Алексей Кириллыч из Косого распадка приносил книжищу в кожаном переплёте, и чернильницу с пером, и что-то в неё писал – говорил, книгу, и добавлял, что прочитать можно будет только после его смерти, а пока – нечего. Платон Александрович хватался за гитару – потому что умел и мог. Демьян Васильич приносил чинить то кожаные рукавицы, то безрукавку, которую, видимо, носил на корабле, солидную такую, мехом внутрь, а однажды и вовсе порванный парус. Его располовинило под порывом ветра, и хоть Демьян хмыкал, что давно пора новый справить, но сначала не грех и старый зачинить. Ему помогали парни, Алёшка с Лукой, держали, натягивали, вдевали суровую нить в большую толстую иглу.

Самогонщик Дормидонт чинил сапоги и подшивал валенки себе и другим – оказывается, он ещё и этим славился, кроме алкоголя. Приходил с корзиной, устраивался в углу и тихонько сидел там с работой.

Солдаты с горы не чувствовали себя настолько свободно, чтобы участвовать в местных развлечениях. С интересом сидели рядом, слушали, смотрели, но – обычно молчали. Их разнообразное начальство появлялось не каждый день, и чаще всех заглядывал господин Асканио – он и не скрывал, что у нас теплее, чем у них на горе.

Полковник Трюшон появлялся нерегулярно, иногда по три дня подряд, иногда пропадал на несколько дней. Рогатьен приходил почти каждый день, тоже говорил – погреться, и поесть вкусного. Генерал появлялся реже всех, обходил посёлок вместе с дежурным отрядом, беседовал с готовыми поболтать местными жителями, и потом его едва ли не уговаривать приходилось, чтоб зашёл отогреть замёрзший нос и уши. Кстати, на баню никто из них не соблазнился, ну да мы и не обиделись, была бы честь предложена.

Северин навещал нас каждый день.

Присутствовал на магических уроках, которые продолжал проводить нам с Меланьей господин Асканио. Уписывал за обе щёки всю еду, какая была у него в пределах видимости – молодой растущий организм, что вы хотите. И поглядывал на Меланью, а если думал, что его никто не видит, то и вовсе с неё глаз не сводил.

Меланья распушилась, распрямила плечи, глаза её блестели, а магические светильники загорались у неё легко и как бы между делом. Ей давалось намного больше, чем мне, и она понимала и воспроизводила всё, предложенное нашим наставником, намного быстрее, чем я.

Ну да так и положено, кто из нас юный одарённый маг? Я не маг, я так, но – бывает полезно, как оказалось.

Мне уже прилично давалась связь, я спокойно справлялась со всеми бытовыми воздействиями, и благодарила все местные высшие силы за то, что одарили меня этими умениями. Потому что я, как ни крути, человек двадцать первого века, и умею, конечно, выживать без электричества и бытовой техники, но жить так всю жизнь, зная, что бывает лучше… это выглядело бы очень печально.