Мы сделаем это вдвоём

– Ступайте спать, я сейчас принесу вам брусничного морса и Дунин отвар. Северин, сбегай в комнату, закрой форточку, потом уже идите туда с господином генералом. Алексей Кириллыч, займите пока с Венедиктом Дуню. Я справлюсь.

- Кто бы сомневался-то, что справитесь, - усмехнулся старец.

Выход в люди дался генералу плоховато – обратно в комнату он возвращался, вися на Северине. Тот честно дотащил начальство до комнаты и помог разоблачиться из приличной одежды. Когда я пришла с крынкой морса, генерал вытянулся поверх одеяла с закрытыми глазами – температура и слабость, ясное дело.

- Давайте-ка под одеяло, хорошо? – я проверила форточку, закрыла её от греха на крючок, и помогла болящему забраться под одеяло.

Обратила внимание на растрескавшиеся в паре мест пальцы – нужно чем-нибудь намазать, чтоб заживало. Это, наверное, от скудноватой в целом еды и холода – с витаминами-то у нас не очень. Хотя лук, чеснок и сушёные травки есть, и ещё вот малина, брусника и клюква. Всё польза.

- Сами уснёте или Мусю позвать?

- Да я и так всё время сплю, - вздохнул генерал с лёгкой улыбкой.

- А что ещё делать-то? Радуйтесь, что можете спать, и что не нужно в таком вот виде делать ничего важного.

Это в прошлой жизни у меня то и дело возникала надобность тащиться на работу простуженной или вовсе больной – потому что там вечно что-то горело, что никак нельзя было пустить на самотёк. И вообще Женя с неудовольствием комментировал каждый взятый сотрудником больничный. Сам он был достаточно крепким, и болел редко, но метко, что называется. И то поначалу пытался ползти в офис, пока не валился с ног – иногда в буквальном смысле. А потом уже вздыхал, лежал и лечился.

Генерал пока почти не бунтовал – наверное, не имел сил.

Мусю я, всё же, нашла на кухне и отправила сторожить больного. А сама двинула в зал.

Наш пост охраны доблестно дремал в дальнем углу на лавках, Меланья куда-то делась, равно как и Северин, а в другом углу тихонько беседовали Алексей Кириллыч и Дуня.

- Давайте, я вам чаю свежего налью, что ли.

- Садитесь, маркиза, не мельтешите, - глянул на меня старец. – И скажите, что вы можете сделать, если вдруг сюда нагрянет кто-нибудь по душу нашей Дунюшки.

- А пусть попробует, я с ним – как с нежитью, - и усмехнулась ещё.

- Видишь? – глянул Лосев на Дуню. – Не дадут тебя в обиду. И до Рождества, а то и до Крещения ни один корабль сюда не придёт и отсюда не выйдет, ни один конь и ни одни сани. И люди тоже далеко не уйдут, чтобы не оказаться, как наш уважаемый гость. А потом попросим кого-нибудь разумного, вроде Васильчикова, как отправится в большой мир – послушать, что там в воздухе носится да какие новости в губернском городе Сибирске.