Обрученные
Он засватал меня в четырнадцать, договорился с моим отцом. Появлялся в нашем доме два раза в год — на мой день рождения и Восьмое марта. Пожирал глазами и дарил золото.Не трогал.Ждал.Поначалу я боялась его до дрожи. Кто бы не боялся на моем месте? Мне было искренне непонятно, что вообще от меня нужно взрослому, здоровенному мужику. Но постепенно я привыкла к мысли, что он станет моим мужем.Когда мне стукнуло восемнадцать, он объявил, что свадьба скоро состоится, и теперь я должна с ним встречаться наедине.Он очень красиво ухаживал, дарил платья, цветы, возил по ресторанам, сладко целовал. И я поверила, что он всегда будет со мной таким нежным, что это любовь.А потом я узнала, что у него есть постоянная любовница, которую он не собирается бросать, и годовалый сын от нее.Я пришла к нему в слезах, чтобы разорвать помолвку, а он разозлился. Сказал, что свадьба — вопрос решенный, я свое мнение по поводу его любовниц я могу засунуть, куда подальше.
— Они все забрали, все…
— Кто что забрал? — не понял он поначалу.
— Анфиса! Всю косметику…
— Дочка, ты зачем звонишь мне по таким пустякам? — попытался возмутиться отец.
— Какие же это пустяки, если она…
— Ты меня вашими женскими штучками не напрягай, — прервал он ее уже резче. — Я занят, работаю. Скажи Анфисе, пусть разберется.
— Я же говорю, она и забра…
Лиана замолчала на полуслове, потому что в динамике мобильного послышались короткие гудки.
Отец просто повесил трубку. Отмахнулся от нее, как от назойливой мухи. Она ему вправду муха, что ли?
Лиана села на кровать, прижала к себе сумку с учебниками и стала беззвучно плакать.
Но даже погоревать о потерянных вещах ей не дали.
Из коридора раздался крик мачехи:
— Лиана, марш мыть кухню! Потом не забудь почистить картошку!
Ага, они ей в душу нагадили, а она им чисти картошку и кухню мой. Не ею загаженную, между прочим. Она вчера ужин готовила, все за собой прибрала, но уже, видно, снова напакостили.
— Не буду, — проворчала она тихонько.
Вскочила и бросилась вон из комнаты, пронеслась по коридору мимо удивленной мачехи и выскочила вон из дома.
— Лиана, ты куда? — неслось ей в спину, но она не обращала внимания.
Выскочила на улицу как была, в школьном прикиде, и помчалась куда глаза глядят, размазывая по щекам слезы.
Сначала бежала, потом перешла на шаг.
И так ей горько было в тот момент, будто наелась моющего средства для посуды.
Как? Ну как она скажет Вардану, что ей надо что-то еще? Или что ей косметика не подошла? А даже если скажет, он ведь опять приведет ее к тете Нарине, а обижать заботливую женщину тем, что Лиане вдруг что-то там не подошло, она ни за что не станет. Ведь родственница Вардана столько времени потратила, чтобы подобрать ей нужное! Все подходящее под ее тон кожи, возраст, особенности… Она ведь еще и время потратила, чтобы объяснить, что для чего нужно.
Вардан старается, драгоценности ей дарит, а мачеха забирает.
Вардан ей одежду дарит, а сестра пытается вместить в нее свою толстую задницу.
Вардан косметику дарит, а три гарпии на нее слетаются и все-все себе прикарманивают.
Кем Лиана будет в его глазах, если начнет что-то там еще просить? Жадной особой, которая ничего не ценит и не может сохранить. Разве такой она хотела перед ним предстать? Да никогда.
Ни за что!
Неожиданно Лиана обнаружила, что уже подходит к ресторану Вардана.
Казалось, шагала бездумно, куда глаза глядят. А глаза глядели исключительно в его сторону. Так-то…
Зайти, что ли?
И Лиана зашла в зал ресторана. Только вот что дальше делать, не придумала.
Уже хотела было уйти, как ее приметил один из официантов, высоченный худощавый юноша в черной униформе. Видно, сразу узнал, поспешил к ней.
— Здравствуйте, Лиана Ивановна, — проговорил официант, хотя сам был явно старше ее.











