На пятьдесят оттенков светлее

Я держу Рэя за руку, удивляясь тому, что вот сейчас, когда он без сознания и не может меня слышать, я хочу сказать ему, как сильно я его люблю. Этот человек был моей опорой. Моя скала. И я никогда не думала об этом до сих пор. Я не его «плоть от плоти», но он — мой папа, и я люблю его так сильно. Мои слезы текут вниз по щекам. «Пожалуйста, пожалуйста, поправляйся».

Очень тихо, чтобы никому не мешать, я рассказываю ему о наших выходных в Аспене и о прошлых выходных, когда мы парили на борту Грейс. Я говорю ему о нашем новом доме, наших планах, о том, как мы надеемся сделать его экологически жизнеспособным.

Я обещаю взять его с нами в Аспен, и он сможет пойти на рыбалку с Кристианом и уверяю его, что мистеру Родригесу и Хосе тоже будут рады. «Пожалуйста, оставайся с нами, чтобы сделать это, папа. Пожалуйста».

Рэй остается неподвижным, «искусственный вентилятор легких» — нагнетает и выталкивает воздух, и монотонный, но обнадеживающий бип-бип-бип его сердца на мониторе — единственный ответ мне.

Когда я осматриваюсь, Кристиан сидит спокойно в конце кровати. Я не знаю, сколько времени он был там.

— Привет, — говорит он, его глаза пылают состраданием и беспокойством.

— Привет.

— Мы еще поедем, ловить рыбу с твоим папой, мистером Родригесом и Хосе. — говорит он.

Я киваю.

— Хорошо. Давай пойдем поедим. Позволь ему поспать.

Я хмурюсь. Я не хочу оставлять его.

— Ана. Он в коме. Я оставил наши номера телефонов всем медсестрам. Они позвонят нам, если что-то изменится. Мы поедим, зарегистрируемся в отеле, отдохнем и вернемся вечером.

Номер в «Хитмане» выглядел таким же, как я его помню. Как часто я думала о первой ночи и первом утре, проведенных с Кристианом Греем? Я остановилась на пороге в номер, парализованная.

Боже, все началось здесь.

— Дом, далекий от дома, — говорит Кристиан мягким голосом, кладя мой портфель около одного из мягких диванов.

— Хочешь в ванну? В душ? Чего ты хочешь, Ана? — Кристиан взглянул на меня и я знаю, что он потерял управление — мой потерянный мальчик оказался в ситуации, которую он не может контролировать. Он был таким замкнутым и задумчивым весь день. Он оказался в ситуации, которой не может управлять. Реальная жизнь оказалась жестокой, а он держался от нее подальше очень долго.

Он такой беспомощный сейчас. Мой сладкий Пятьдесят.

— Ванна. Я хочу в ванну. — Бормочу я, зная, что поддержание занятости, заставит его чувствовать себя лучше, даже полезным. О, Кристиан — я в оцепенении, мне холодно и я боюсь, но я так рада, что ты здесь со мной.

— Ванна. Хорошо. Да.

Он направляется в сторону спальни и исчезает из виду в роскошной ванной комнате. Несколько мгновений спустя, шум льющейся воды наполняющей ванну отдается эхом из комнаты. Наконец, я заставляю себя пойти за ним в спальню.