На пятьдесят оттенков светлее

Я встревоженно смотрю на несколько сумок из «Нордстрома» на кровати. Кристиан снова заходит, рукава завернуты, галстук и пиджак сняты.

— Я послал Тейлора за некоторыми вещами. Ночное белье. Ты знаешь, — говорит он, следя за мной осторожно.

Конечно, он сделал это. Я одобрительно кивнула, чтобы он чувствовал себя лучше. Где Тейлор?

— О, Ана, — бормочет Кристиан. — Я никогда не видел тебя такой. Ты обычно такая храбрая и сильная.

Я не знаю что сказать. Я просто в упор смотрю на него. И мне нечего ему дать. Думаю, я все еще в шоке. Я обнимаю себя руками пытаясь укрыться от пронизывающего холодного страха, хотя знаю, что это бесполезно, так как холод идет изнутри.

Кристиан заключает меня в объятия.

— Малыш, он жив. Его жизненные показатели в норме. Мы должны быть просто терпеливыми, — шепчет он. — Идем. — Он берет меня за руку и ведет в ванную. Осторожно снимает мой пиджак с плеч и оставляет на стуле в ванной, затем возвращается и расстегивает пуговицы на моей рубашке. Вода восхитительно теплая и ароматная, запах цветов лотоса кажется тяжелым в теплом душном воздухе ванной. Я лежу между ног Кристиана, моя спина на его груди, и мои ноги отдыхают поверх его ног.

Мыо ба молчаливы и замкнуты, и я наконец чувствую тепло. Периодически Кристиан целует мои волосы, пока я рассеянно хлопаю рукой по пузырькам пены. Его руки обвивают мои плечи.

— Ты ведь не забирался в ванну с Лейлой, не так ли? В тот раз, когда купал ее? — спрашиваю я.

Он настораживается и фыркает, его рука, напрягается на моем плече.

— Гм… нет. — Он кажется изумленным.

— Я так и думала. Хорошо.

Он тянет мои волосы стянутые во влажный пучок, наклоняя мою голову, чтобы видеть мое лицо.

— Почему ты спрашиваешь?

Я пожимаю плечами.

— Нездоровое любопытство. Я не знаю… встреча с ней на этой неделе.

Его лицо ожесточается.

— Я вижу. Не так уж и болезненно. — Упрекает он.

— Сколько времени ты собираешься поддерживать ее?

— Пока она не встанет на ноги. Я не знаю. — Он пожимает плечами. — А что?

— Есть ли другие?

— Другие?

— Бывшие, которых ты поддерживаешь.

— Была одна, да. Не долго.

— О?

— Она училась на врача. Потом выпустилась и нашла себе другого.

— Другого доминанта?

— Да.

— Лейла сказала, что у тебя две ее картины, — шепчу я.

"

"— Да. Но я не особо заморачиваюсь насчет них. Они выполнены технически правильно, но слишком яркие для меня. Вроде они сейчас у Элиота. Мы оба знаем, что у него проблемы со вкусом.

Я хихикаю, и он обнимает меня второй рукой, расплескивая воду за ванну.

— Так то лучше, — шепчет он и целует мой висок.

— Он женится на моей лучшей подруге.

— Тогда мне лучше помолчать, — улыбается он.

Я чувствую себя расслабленной после ванны. Одетая в мягкий халат «Хитмана», я пристально смотрю на различные сумки на кровати.