На пятьдесят оттенков светлее

 — Он прерывается для вздоха. — Знаешь, Ана, я хочу чтобы ты была моей. Я не хочу тебя ни с кем делить. То что между нами, у меня никогда не было этого прежде. Я хочу быть центром твоей вселенной, по крайней мере на время.

О, Кристиан.

— Ничего не изменится.

Он снисходительно, покорно и печально улыбается мне.

— Ана, — шепчет он. — Это не так.

Слезы колют мои щеки.

— Как это может быть? — Шепчет он.

Ох, нет.

— Дерьмо. Не плачь Ана. Пожалуйста, не плачь. — Он ласкает мое лицо.

— Прости. — мои губы дрожат, он водит по ним большим пальцем, успокаивая меня.

— Нет, Ана, нет. Не извиняйся. Скоро у тебя будет кто-то, кто будет так же безоговорочно любить тебя. Ты права. Так и должно быть.

— Малыш будет любить и тебя. Ты будешь центром мира Малыша — Ребеночка. — шепчу я. — Дети любят своих родителей безоговорочно, Кристиан. С того момента, как они приходят в этот мир. Они запрограммированы на это. Все дети… даже ты. Вспомни свое детство, когда ты был маленьким. Ты еще помнишь свою маму. Ты любил ее.

Он морщится и потирает подбородок.

— Нет, — шепчет он.

— Да, — и мои слезы потекли. — Конечно, да. Это не зависит от нас. Поэтому тебе так больно.

Он смотрит на меня, выражение его лица ранимо.

— Вот почему ты способен любить меня, — ропщу я. — Прости ее. У нее был свой собственный мир сделки с болью. Она была дерьмовая мать, но ты любил ее.

Он пристально смотрит на меня, и в его серых глазах я вижу воспоминания, которых я не знаю. О, пожалуйста, не прерывай разговор. Через некоторое время он говорит.

— Я раньше расчесывал ее… Она была красивой.

— Глядя на тебя никто в этом не сомневается.

— Она была дерьмовой матерью. — говорит он чуть слышно.

Я киваю, и он закрывает свои глаза.

— Я боюсь, что буду дерьмовым отцом.

Я глажу его дорогое лицо. О, мои Пятьдесят, Пятьдесят, Пятьдесят.

— Кристиан, ты хотя бы на минуту подумал, что я не позволю тебе быть дерьмовым отцом?

Он открывает глаза и пристально смотрит на меня. Облегчение медленно освещает его лицо, он улыбается.

— Нет, не думал. — Он ласкает мое лицо костяшками пальцев и пристально смотрит на меня с удивлением. — Бог мой, какая вы сильная, миссис Грей. Я так люблю тебя. — Он целует меня в лоб. — Я не знаю, смогу ли я.

— О, Кристиан, — шепчу я, пытаясь сдержать свои эмоции."

"— Так вот, это — конец вашей сказки на ночь. Вот такая сказка…

Он улыбается печально, но я думаю ему стало легче.

— Как твоя голова?

— Моя голова?

Она сейчас взорвется после всего услышанного.

— Это больно?

— Нет.

— Хорошо. Я думаю сейчас тебе нужно поспать.

Спать. Как я смогу уснуть после всего этого?

— Спи, — говорит он сурово. — Это необходимо тебе.

Я дуюсь.

— У меня есть один вопрос.

— Ох. Какой? — Его глаза смотрят с опаской.