На пятьдесят оттенков светлее

— Почему ты внезапно стал таким… откровенным? — Я не нахожу лучшего слова.

Он хмурится.

— Ты выдаешь мне душераздирающую информацию о себе, добровольно, хотя обычно из тебя все надо тянуть клещами.

— Правда

— Ты знаешь это.

— Почему я стал откровенным? Я не могу сказать. Возможно, потому что увидел тебя, практически, мертвой на холодном бетоне. Или то, что я собираюсь стать отцом. Я не знаю. Ты сказала мне, что хочешь все знать, и я не хочу, чтоб Элена продолжала быть громоздким препятствием между нами. Она и не может. Она прошлое, и я говорил тебе это много раз.

— Если бы она не попробовала прикоснуться к тебе… вы, до сих пор, остались бы друзьями?

— Это больше, чем один вопрос.

— Прости. Ты не должен отвечать мне. — Я краснею. — Ты и так рассказал мне гораздо больше, чем я могла ожидать.

Его взгляд смягчается.

— Нет, я так не думаю, но она чувствовала, что между нами, как будто, есть незаконченное дело, после моего Дня Рождения. Мы перешагнули эту черту, и сейчас все закончено. Пожалуйста, верь мне. Я не увижусь с ней больше. Ты сказала, что она жесткое препятствие для тебя. Это определение я хорошо понимаю. — Говорит он тихо и искренне.

Ладно, я буду скучать по этой истории, но пора поставить точку. Моя внутренняя богиня проваливается в свое кресло: «Наконец-то!»

— Спокойной ночи, Кристиан. Спасибо за поучительную сказку на ночь. — Я наклоняюсь, чтобы поцеловать его; наши губы встречаются на мгновение, но он отступает, когда я пытаюсь продолжить поцелуй.

— Нет. — шепчет он. — Я пытаюсь сдержаться, чтобы не заняться с тобой любовью.

— Тогда не сдерживайся.

— Нет, ты должна отдыхать и уже поздно. Спи. — Он выключает ночник и нас окутывает темнота.

— Я беспрекословно люблю тебя тебя, Кристиан. — бормочу я, перекатываясь на его сторону.

— Я знаю. — шепчет он, и я чувствую его застенчивую улыбку…

***Я неожиданно проснулась. Свет заливает мою комнату, и Кристиан не в постели. Я смотрю на часы и вижу — сейчас семь пятьдесят три. Я делаю глубокий вдох и морщусь, но мои ребра не болят, как вчера. Я думаю, что могу пойти на работу. Работа — да! Я хочу пойти на работу!

Понедельник, и вчера, я целый день бездельничала в постели. Кристиан позволил ненадолго выйти, чтоб повидаться с Рэем. Честно, он все еще такой любитель покомандовать. Я нежно улыбаюсь.

Мой управляющий чудак. Он был внимательным, любящим и болтливым, и не прикасался ко мне с тех пор, как я вернулась домой. Я хмурюсь. Нужно, что-то предпринять по этому поводу.

Моя голова не болит, боль вокруг моих ребер ослабла — хотя смеяться нужно осторожно — но я расстроена. Я думаю, что это из-за долгого отсутствия секса с тех пор… ну, с первого раза.

Я думаю, что мы оба вернули наше равновесие.