На улице Мира

Никита, пиная попадавшиеся на пути воздушные шары, подошел к огромному окну и уселся на подоконник.

– Сейчас встретил Лидочку в коридоре, – недовольным тоном начал Яровой. – Она мне уже расписала, какая замечательная олимпиада по физике будет в нашу смену в лагере, и как она рада, что я еду защищать честь нашей гимназии.

– Ой-ой. – Я приложила ладонь к щеке, будто у меня только что страшно разболелся зуб. Так вот зачем меня искал Никита.

– Ты с ней до сих пор не поговорила, да?

Я покачала головой:

– Прости.

– Так и думал.

– Но я обязательно выполню свою часть договора! – горячо заверила я.

– Хорошо знаю, – странно усмехнувшись, согласился Никита.

Я стояла напротив и смотрела на Ярового. Вспомнила, что когда-то бывший друг был единственным человеком, которому я могла рассказать все на свете. И почему-то именно он находил в утешение те самые слова, которые я ждала.

– Мне просто в эти дни совсем не до этого было, – зачем-то сказала я. И если Яровой решит, что сейчас я имею в виду наши непонятные зарождающиеся отношения с Марком – я Никиту придушу.

Думала, Яровой, как обычно, проигнорирует мое оправдание, но он спросил:

– Что-то случилось?

– Ты что, не читаешь школьное «Подслушано»?

Никита рассмеялся."

"– На фига мне это? Ты бы еще спросила, смотрю ли я «Пусть говорят».

И его насмешливый тон вернул меня в реальность. Слишком большая пропасть образовалась за эти два года между нами. Придется рассказать Никите то, о чем мне пока говорить не хотелось. Судя по всему, Яровой решил, что под «мне было не до этого» я подразумевала флирт с Василевским, а, разумеется, не какую-то свалившуюся мне на голову Катерину.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ладно, забей! – вздохнула я, отыскивая свой рюкзак.

Возможно, на моем лице отразилось разочарование, потому как Никита все-таки поинтересовался:

– Нет, Вер, серьезно. Все в порядке?

Я замерла на месте с тяжелым рюкзаком в руках. Рассеянно скользнула взглядом по расслабленной позе Ярового, по бордовым портьерам, по разноцветным связкам шаров… А птицы за окном стали кричать еще пронзительней.

– Да, все хорошо, – наконец ответила я. – Завтра же поговорю с Лидией Андреевной.

Закинув за спину рюкзак, первой вышла из актового зала.

***

Яркий свет софитов похож на слепящее июльское солнце. У меня слезятся глаза, а когда я спускаюсь со сцены, охватывает какое-то полудремотное состояние. Будто я на самом деле не в гимназии, а в огромной пустыне. Болит голова, хочется пить, а пылинки, кружащиеся в лучах прожекторов – маленькие песчинки.