Набери мой номер ночью

Вам вслух прочитать, Кирилл Алексеевич?

— Уверены, Мария?

Он точно так же спросил, когда я его на кофе приглашала. И в этот раз я была уверенной еще больше. Успела подумать и взвесить, и мне хватило ума понять: если он захочет, то снова собьет с толку. Притворится очаровательным, романтичным, размоет границы, и я снова попадусь — снова начну смотреть на него так, словно он заслуживает шанса. Или наоборот, приму, что игрок такого уровня заслуживает любого приза, который только захочет. В этой войне я определенно рано или поздно проиграю, так не пора ли одуматься и выйти из зоны конфликта? В ответ просто кивнула.

— Уже нашли другую работу? — он подтянул листок ближе, взял ручку. Неужели подпишет без вопросов?

— Нет пока. Но вы ведь все равно захотите потребовать еще двухнедельной отработки.

— Мое хотение в этом смысле не играет никакой роли. Нужно найти человека на ваше место, которому вы передадите дела, — он размашисто расписался. — Это не бзик начальства, а трудовой кодекс не только идиоты составляли. Все, можете идти, я передам в отдел кадров.

Или опять врет, или ближайшие две недели мне медом не покажутся. Я вообще настраивалась, что даже за эту подпись придется побороться, и по легкости первого этапа понимала, что он просто передвинул мои проблемы на этапы оставшиеся.

— А я сама передам. Что же вы будете утруждаться?

— Да уж. Я вынужден согласиться, что если сотрудник настолько мне не доверяет, то ему действительно лучше не работать на меня.

Он с шикарной улыбкой пальцем передвинул заявление ко мне. Я оторопело подхватила и побежала к кадровику. Внимательно наблюдала, как документ регистрируют, то есть на официальном уровне подтверждают, что назад дороги не будет. Ну все, значит, только две недели ада.

В следующие недели не было не только ада, но даже придирок. Девчонки из общего отдела переспрашивали, куда я ласты наметила, уговаривали остаться — это было очень странно, ведь мы раньше даже толком не общались. Ирина Вадимовна вообще утащила в бухгалтерию, где долго кормила меня сухими печеньками и монотонно рассказывала, что Москва — это яма, где каждый выкарабкивается сам, а тех, кто глуп или невнимателен, подвергают смертной казни, то есть возвращением на родину, или вовлекают в кабалу. И что мне может в следующий раз так не повести с порядочностью работодателя. И на какие пункты я обязательно должна буду обратить внимание при новом трудоустройстве, чтобы не вляпаться. Не увидев должного понимания в моих глазах, она начала письменно мне эти пункты излагать, чтобы у меня «точно всё было хорошо».