Наагатинские хроники

Перекинувшись парой слов со стоящими у порога нагами, повелитель быстро пополз в сторону длинного и высокого, в два яруса, здания, а наги с яркими хвостами поспешили скрыться в доме.

Зайзишарские наагариши даже не успели прилечь после ночных забот, как приполз запыхавшийся охранник и сообщил, что наагашейд уже ждёт их в зале собраний.

– И чего ему не спится?! – непочтительно шипел себе под нос Зэйшер, стремительно собираясь.

– Что-то произошло? – обеспокоенно спросила его супруга, наагаришея Азиша.

Наагариш мрачно посмотрел на неё и смягчился. Его жена, закутанная в меховую накидку, выглядела очень трогательно. Длинные белые волосы спутаны со сна, из-под накидки выглядывала пола длинной ночной рубашки. Свело-зелёный, изумрудного оттенка хвост с нежнейшей чешуёй зябко свивался в кольца.

– Всё хорошо, иди внутрь, не мёрзни, – попросил наг. – Наагашейду не терпится начать собрание.

– Какое собрание?! – дверь в сени распахнулась, и на пороге появилась совсем юная нагиня, глаза которой возмущённо сверкали. – Ты обещал, что мы поедем на Зерую и соберём какарлиши для меня!

Зэйшер почувствовал раздражение, но ответить постарался помягче. Его старшая дочь отличалась взрывным темпераментом и терпеть не могла, когда что-то шло не по её плану. Наагариш порой допускал, что излишне её баловал, но разве мог он быть строгим со своей девочкой?

– Иллаза, я не обещал, что мы поедем сегодня, – напомнил отец разгневанной девушке. – Я же сказал, что как только гости покинут нас, мы с тобой отправимся за какарлишами. Я не могу уползти куда-то, пока они здесь. Я же глава этих земель.

– Но это очень долго! – Иллаза капризно хлопнула хвостиком по полу. – Если сам не можешь, то отпусти меня с кем-то другим. Например, с Тузашем.

Зэйшер помрачнел и плотно сжал губы.

– Никаких Тузашев! – процедил он сквозь зубы. – Я сказал, что после отъезда гостей, значит после отъезда гостей!

– Обманщик! – обвинительно бросила дочь и метнулась в дом, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Азиша ласково погладила напрягшегося супруга по плечу, пытаясь успокоить его.

– Не слушай её, – попросила она. – У Иллазы сейчас сложный возраст, не принимай близко к сердцу. Я поговорю с ней и скажу, что она неправа.

Зэйшер тяжело вздохнул и, взяв руку жены, прижался к её маленькой ладони горячими губами. Та нежно погладила его щеке, и раздражение действительно отступило.

На улице уже было светло. Солнце всё ещё поднималось, но ночная тьма отступила, и белый свет заливал мир. Снег искристо серебрился, в воздухе витала лёгкая взвесь из инея. Зэйшер вдохнул крепкий морозный воздух и постарался позабыть неприятную утреннюю сцену."

"Зиишиир просыпался. Поселение так же, как и его наагариш, не успело даже толком задремать, и утро казалось оживлённее, чем обычно.