Начальник милиции. Книга 5

— Повод для праздника у нас железный — сегодня Сан Саныч не просто звание очередное получил. Он яркий пример, товарищи, как из собакиного провожатого можно в кратчайшие сроки дорасти до руководителя уголовного розыска. Это вам не хвосты крутить! Ядрен пистон!

— Гав! — отозвался Мухтар, будто осуждая в чем-то шефа.

Пес был привязан к дереву неподалеку. Развалившись в траве, он лениво грыз баранью лопатку.

— У всех налито? — начальник обвел присутствующих контролирующим взглядом. — Ну… Теперь я скажу. Красиво говорить не умею… В общем, давайте за… У-ух! И чтобы у нас… Э-эх! Ага!

Шеф махнул рукой, обозначая конец пламенного и красноречивого тоста, и все выпили. А я лишь пригубил. Граненная доза уже накатила, и нужно было побольше налегать на закуску. Я даже осмелился-таки попробовать «крысу». М-м! А очень недурно получилась, не думал, что пасюки такие вкусные, но все же надеюсь, что это кролик.

А потом и баранина подоспела. Рубали все шашлык с превеликим удовольствием. И дивились, приговаривая:

— Ну как ты, Сан Саныч, замариновал так вкусно? Открой секрет коллегам.

Я улыбался и пожимал плечами, мол, секрет фирмы. А Тулуш простодушно вдруг выдал во всеуслышание:

— Санача мне сказал, маринуй, Тулуш, маринуй. Моя рецепт это, от предков.

— А, дак это ты? — удивились присутствующие.

— Я, я, — кивал довольным болванчиком Салчак.

— Ну так расскажи секрет, колись! Хотим так же делать. Вот же вкуснятина!

— Не получица также, — простодушно лыбился Тулуш. — Приправа списальный нужна. Я ее из дома привез. Ее еще жевать надо и тьфу в кастрюля. Два чиса жевал и плевал.

— Ха-ха! Вот шутник! — не поверили гости, а я с облегчением выдохнул, что они не восприняли слова всерьез. И поспешил зажевать огурчиком, хотя баранину не успел отведать.

Когда солнце уже готовилось завалиться за горизонт, половина сотрудников поразъехалась, оставались самые стойкие. Советский человек — один из самых выносливых на планете. Может пить, пока не упадет. В буквальном смысле. Частенько приходилось наблюдать таких упавших под забором. Но милиционеры — крепкие люди. И падать не приучены.

— Смотри! И-ик! — Кулебякин тряс перед прокурором пистолетом. — Я с него… и-ик… мушке в брюшко! Не веришь? Да я с ним с 41-го. Пони-ил…?

— Ой, Петрович, не заливай, — отмахнулся Виктор Степанович. — Тебе в сорок первом сколь годков-то было? Да и Макаров позже изобрели, после войны уже. А вот с этого, — прокурор достал из кармана широченных брюк револьвер системы Нагана. — Мой батя фрицев бил. Что твоя пукалка? Да у нее прицельная дальность короче, чем у Баночкина руки. Не пистолет, а недоразумение. Правильно про Макарова говорят — холодное это оружие, а не стрелковое. Ха!

— Витя! Ты Макарова не трожь! — братался и одновременно ругался с другом Кулебякин.