Начальник милиции. Книга 5

— Ты что, ветром от выстрелов хотел банки сдуть? Ну кто так целится? Мушку для кого придумали?

— С мушкой любой дурак попадет, — ворчал шеф. — А ты так попробуй.

— Любой дурак? Ну, значит, я дурак.

Бах! Бах! Бах! — наган выплюнул три пули, и две из них четко отшвырнули банки, выбив в них аккуратные дырочки.

— Видал? — Виктор Степанович победно светился. — А ты так сумеешь? Сможешь? Как дурак-то? Ха!

Кулебякин насупился, поднял руку и прицелился. Уже по-настоящему, а не по-хулигански навел он пистолет на банки.

— Ну что резину тянешь, Петя? — подначивал прокурор. — Стреляй уже.

— Не трынди-ка под руку, Витя, — шипел Кулебякин.

— Стреляй! — гаркнул прокурор, чтобы окончательно сбить соперника.

И это у него получилось. Потому что Кулебякин дернулся. Бах! И пуля ушла куда-то совсем в сторону. В чащу.

— Вот ты мазила, Петрович! — торжествовал прокурор. — Или консервы жалеешь?

— А кто под руку орет? Да едрит ангидрид!

— Тише… — успокоил я соревнующихся. — Там кто-то кричал.

— Где? — уставились на меня оба стрелка.

— Там, — махнул я рукой на заросли.

Примерно в ту рощу, куда ушла пуля Кулебякина.

— Да нет там никого, показалось тебе, Морозов. Разве что кабан пробежал, хе!..

— Оружие уберите, — ровно и серьёзно произнёс я, — а я пойду проверю.

— Да, я тоже слышал, — таращился в заросли Казарян.

Остальной народ наблюдал за нами с некоторого отдаления и не слышал разговоров.

— И я слышала… — хмурилась Вера. — Петр Петрович, вы похоже, кого-то подстрелили.

— Да что вы лепите мне? Ядрена сивуха! Нет там никого! Эй, там кто-нибудь есть? — Петр Петрович картинно выставил ухо в сторону кустов, приложив к нему руку рупором, подождал и снова выкрикнул: — А может, нет никого⁈

Наверное, хотел добавить следующую строчку анекдота, про гранату, но я ему не дал.

— Товарищи высокие начальники, стволы убираем, — потвёрже распорядился я. — Пойду проверю, что там.

И направился к кустам. Однако участники «соревнований» не стали ждать, а любопытствующей толпой увязались за мной.

Я углубился в чащу, где подлесок скрывал все на высоте человеческого роста. И долго идти не пришлось. Я раздвинул заросли и увидел лежащего на траве человека. На виске аккуратная дырочка, и струйка крови стекает на шею и на землю. Незнакомец был худым мужиком потертой наружности, щеки у него впалые, сам, несмотря на лето, в ватнике и непонятных штанах. А на руках и пальцах — синева наколок. По ним я легко определил, что это субчик блатной и урка бывалый.

Вот только что он делал в лесу?

— Ё** твою мать! — схватился за голову Кулебякин. — Это я его хлопнул? Ох, беда, беда!

Прокурор, слегка побледневшая Вера и Казарян сочувственно смотрели на Кулебякина.

— Витя! — схватил тем временем за руку друга Петр Петрович.