Начать сначала

В одно, затем в другое, третье… Но и тут меня ждала неудача. Затем в правоохранительные официальные службы. Везде мне был дан один ответ: по лицу и косвенным све́дениям, совпадений не найдено. Так как мы прятались много лет, материалов, что используют люди, таких как ДНК, оттиск зубов, базы радужек и отпечатков пальцев – нет. Если шайрас хочет спрятаться – его никто не найдет. Осталась лазейка, меня может по запаху опознать шайрас, который знал меня раньше. Но таких я не встретил. А если я работал под прикрытием, то и вовсе маскировал свой запах для других, – сухо пересказывал я о своих безуспешных попытках.

К нашему столику как раз принесли заказы, заставив меня ненадолго замолчать.

– Прошло пять лет, Леон. Достаточно. Я буду жить дальше и оставлю эксперименты, особенно сомнительные. Если будет нужно, я вспомню или узна́ю, – уверенно закончил я и приступил к трапезе.

– Понял тебя, Александр. И понимаю тебя. Надеюсь, моя упрямая дочь согласится с твоими доводами. Я знаю, что ее приглашали на свидания, но дочь соглашалась лишь на музей и театр пару раз, – заявил он. – Всех сравнивала с тобой. И вдруг засмеялся. – Я не очень разбираюсь в мужчинах, но понимаю, что другого такого найти ей было сложно. Слишком уж ты необычный шайрас. И, даже учитывая твой хвост – ты ничего. Правда, сейчас без него, моя дочь будет удивлена.

Я бы не отнес свой хвост к недостаткам. Тихо хмыкнул, нанизывая очередной кусок мяса на вилку.

Здесь прекрасно готовили. Пилоты, капитаны и аппарат управления «Новыми горизонтами» не стали бы мириться с недостаточно хорошей кухней."

"– Не буду врать, Леон. У меня были попытки устроить жизнь, когда я уставал от одиночества. Сходил несколько раз на встречи, – признался Морелли я. – Но на этом все. Быстро сделал для себя выбор. Тут либо я добиваюсь чего-то в работе, либо таскаюсь по женщинам. И тогда я брошу на ветер не только карьеру, но и шанс быть с единственной, которая мне нужна. Погрузился с головой в работу. Никогда не отказывался от дополнительных рейсов. Вникал в многочисленные дела и проблемы. У меня не осталось свободного времени на лишние мысли, сомнения или сожаления. Но больше ждать я не намерен.

– Хорошо, Ссашшин. Прости, Александр. Я рад это слышать. Мне нужно было узнать, – расслабленно улыбнулся Леон, заканчивая ужин. – Кстати, у тебя есть информация, почему Сольвенти был высажен на Сто семнадцатую с перебитыми ногами и татуировкой «крыса» на лбу? Со мной поделился Касим, что у охраны, развозившей осужденных на рудники, были трудности при размещении преступника в ортезах в модуль для высадки.

– Понятия не имею, – усмехнулся я, хищно оскалившись.

Конечно, я знал.