Начать сначала

Десятки планет всплывали перед глазами, картины прошлого, настоящего и будущего. Аделин вела нас за своей музыкой, виртуозно передавая эмоции. Отчаянная грусть сплеталась с надеждой. Ликующая радость мгновениями горчила тем, что не сбылось. Мечты замещались реальностью, светлели и становились явью с ярким привкусом восторга.

Никогда музыка, придуманная и исполненная искусственным интеллектом, не могла даровать того же.

На финальных аккордах купол распался, теперь голозвезды оседали на нас, вызвав у зрителей восторженный громкий вздох. Падали, гасли, оставляли в воздухе шлейф переливающихся искр."

"Зал потонул в тишине на несколько долгих секунд, а потом разразился рукоплесканиями. И сомнений нет, что птичка сдала экзамен. Может, так было в моем восприятии, а может, и нет, но остальные выпускные номера были не настолько впечатляющими. Когда в конце комиссия объявила результаты, я незаметно выскользнул из зала. Как и думал: сдала. И не просто сдала, а блестяще закончила учебу. Все двенадцать человек, выступающих сегодня, получат не только диплом Земной Консерватории, но и регистрацию в Перечне деятелей искусств, о чем торжественно заявил ректор Консерватории.

А теперь мой выход.

***– Уважаемый гость, пожалуйста, пройдите в зал для танцев, – вежливо попросила меня сотрудница Летней Резиденции, когда заметила меня в одном из коридоров. – Скоро объявят первый танец.

Значит нужно поспешить.

Чтобы преждевременно не столкнуться с птичкой, я ушел в сторону и бродил по белым коридорам с высокими окнами и резными простенками. Летняя Резиденция была полна света и воздуха. Здесь хорошо дышалось, особенно после концертного зала. Через распахнутые окна ветер приносил аромат свежей зелени и дождя. Снова вспоминал Паталу. Я так давно не был дома.

Птичку я увидел сразу. Она собрала волосы наверх, открывая утонченную шею. Потом, дома… распущу их сам.

Я чуть не опоздал. Перед ней стоял молодой мужчина и, вопросительно подняв бровь, протянул руку ладонью вверх.

Буквально в три шага я оказался рядом, может быть, не очень прилично себя вел, не согласно этикету, но мне было плевать.

– Она танцует только со мной, – обозначил я, так посмотрев на парня, что он поспешил исчезнуть.

– Привет, птичка, – низко прогудел я, теперь пожирая взглядом ее, слегка опешившую, но как мне показалось, счастливую.

С упоением впитывал ее запах. Такой знакомый, родной. И в то же время распустившийся шлейфом, заполняя не только легкие, но и змеиную сущность пониманием.

«Она моя. Моя», – с таким глубоким удовлетворением думал я. Зная, что уже точно никогда не отпущу.

– П-п-привет, – промямлила Аделин. – У тебя ноги… Что ты здесь делаешь? Ой.

Действительно. Глупый вопрос.

– Да так.