Начать сначала

Я умел быть обаятельным. Аделин уже беззаботно смеялась и, как прежде, доверчиво жалась ко мне, когда я не мог бороться с собой и крепко прижимал ее к себе."

"– Вот здесь я вспомнил, всего несколько дней назад, – поведал я, когда мы добрели до дерева, где я встретил Рай. – Много что делал для того, чтобы вернуть память. Но ничего не выходило. Решил лететь на Землю так, был готов уговаривать, убеждать. А потом просто заставил бы поверить, что так же люблю тебя и другие мне не нужны. – Уже шепча ей в губы, закончил я. Прижал к дереву собой и, не пряча своего желания, смял рот, приоткрывшийся мне навстречу.

– Я так скучала по тебе, – легко призналась она, как только я оторвался от ее губ. – Думала, никогда не простишь и я больше тебя не увижу.

– Не дождешься, глупая птаха, – гудел я. И еще настойчивей целовал ее рот. Теперь ее вкус сводил меня с ума, куда сильнее, чем раньше.

– Шасс, – вяло протестовала Аделин. – Не здесь.

– Хорошо, не здесь. Продолжим разговор дома, – согласно закивал я и повел ее к комплексу апартаментов, где поселился. Речей про кампус больше не велось.

Жилой комплекс, благо, находился рядом, мало ли, вдруг настырная Аделин снова передумает. Менять апартаменты я не стал, скорее всего, мы быстро покинем Землю. Но прежде… прежде нам нужно разобраться со своими взаимоотношениями.

– Вина́? – предложил я ей, едва она скинула туфли. – Или заварить чаю? Видишь? Ты меня и на чай подсадила. – Смеялся я, а сам впитывал ее облик и не верил, что она рядом.

– Можно и вина́. Но только немного, – отозвалась Аделин и скрылась в санузле вымыть руки.

Пока она была там, я занялся тем же на кухне, затем разлил вино по бокалам, помнил, что за ужином они с отцом иногда пили красное сухое.

– Ты расскажешь о себе? И о том, как оказался на Маре? – приступила к новым расспросам Аделин, вернувшись. Она приняла бокал из моих рук и расположилась рядом на диване.

– Обязательно, но боюсь, придется подписать договор о неразглашении, – хмыкнул я, наслаждаясь ее удивлением. Закинул изящные ступни на свои ноги и принялся мягко разминать, прогоняя усталость после танцев и длительной прогулки.

– Хорошо-о-о, – пропела птичка. И сделав большой глоток, опустила бокал на пол.

Она больше не была насторожена, и полностью расслабилась, ее золотые глаза счастливо поблескивали в полумраке гостиной.

– Хорошо – значит, подпишешь? – хитро вел я свою игру, и близко не упоминая о форме соглашения.

Вел рукой выше по ногам, с нажимом. Довольное мычание в виде ответа меня устроило. И я продолжил. Гладить, мять и распалять птичку. Заставляя ее вспомнить мои касания. Вспомнить мои руки и губы на ней. Я не спешил. Стащил с Аделин платье и в одних трусиках, как и прежде, прозрачных кружевных, унес в спальню, не прекращая целовать.