Начать сначала

И достаточно разнообразная. В холодильной секции обнаружился сыр, баночки с оливками и вялеными томатами. Улыбнулся. Вездесущий набор продуктов.

Разобравшись с плитой, поставил вариться сосиски и на сковороде обжарил хлеб. Когда освободился один сектор на плите, пришла очередь разогревать кашу в кастрюльке на медленном огне. И пошел набирать воду в чан и будить птичку.

– Аделин, пора вставать, – урчал в ее маленькое у́шко, гуляя руками по телу. – Вода готова, нужно тебя помыть.

Мне до безумия нравилось, как она пахла сейчас, но это не отменяло необходимости в водных процедурах. Особенно после того, сколько раз я побывал в ней. Найденные влажные салфетки помогли немного исправить ситуацию, но этого было недостаточно.

Кряхтя, птичка тянулась, пробуждаясь. И вдруг резко открыла глаза.

– Ссашшин?! – Барахталась в безуспешной попытке завернуться в простынь.

А я наслаждался ее смущением и растерянностью. Это было немного забавно после сегодняшней ночи. Отобрав из ее рук кусок ненужной ткани, потащил Аделин к чану.

– Я буду мыться сама, – строго заявила мне она. Боевой воробей снова встал на дежурство. – И мне нужно в туалет. Оставь меня одну, пожалуйста.

Широко улыбнувшись, опустил девчонку на пол у раковины и, прежде чем уйти, поцеловал, тараня рот, напоминая как я брал ее ночью. В то же время давал обещание, что это будет еще не раз.

– Мойся, птичка. После завтрака я натаскаю нам еще воды. Жду тебя на кухне, – насладившись ее растрепанным обликом, я выскользнул из комнаты.

Вовремя. Каша согрелась, сосиски тоже приготовились, и я поставил на плиту воду. По-простому накрыл стол. А когда чай заварился, на кухню вошла птичка в своих развратных шортах, вызвав у меня довольный хмык. Мне доставляло удовольствие смотреть на ее голые ноги. И выглядывающий зад из-под края шорт.

– Ты всегда такой… такой… – начала она разговор, вгрызаясь в сосиску и поджаренный хлеб.

– Заботливый? – хитро щурясь подсказывал я ей, на самом деле зная, о чем пытается заявить птаха.

– Активный! – выпалила Аделин. – У меня все болит! Ты… ты…

– Затрахал тебя? – снова помогал ей. Но уже серьезно и пристально смотрел в глаза. – Я берег тебя, девочка. Сдерживал себя. Теперь ты понимаешь, что могло случиться, будь я под действием тех трюфелей?

Аделин потупила глаза и уставилась в свою тарелку с кашей.

– Я поняла, как глупо себя повела в тот день. – глухо произнесла моя птичка. – И не только из-за твоей активности. Но сейчас мне стал лучше понятен твой гнев."

"– Я рад, больше мы не станем возвращаться к этой теме, – как можно мягче сказал я. – Нам нужно разобрать мокрый рюкзак, куда-то деть отходы, набрать снова воды и наловить рыбы. На обед приготовим ее, хватит есть консервы. Отца твоего будем ждать до утра.